Все торжественно, с должным уважением к патриотизму, преданности Родине… А меня опять волнения окутали... Не так много времени прошло с 27 января, чуть больше двух месяцев, а я весь в воспоминаниях…

В тот день на телеэкране отмечали 80-летие освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Страшно даже подумать, в каком нечеловеческом кошмаре там люди оказались… Очень правдиво и образно все представлено и хроникерами тех страшных дней, и современными историками, аналитиками, кинематографистами. Все проникновенно, сострадательно и мужественно одновременно. Потому и воспоминания снова нахлынули, не отпускают… Семья-то наша тоже к этой блокаде прикоснулась. И в Абхазии не только наша семья. Так что ниточка: Абхазия – блокадный Ленинград – есть…»

– Валерий Борисович, а попробуйте рассказать, что это за ниточка, что и как было, ведь в семье обязательно многое помнится. А каждый день Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, беспримерное гражданское мужество на полях сражений и в тылу, великая Победа всего советского народа над фашистской Германией должны быть известны и незабываемы, и святая память обо всем этом должна передаваться грядущим поколениям.

…Мы встретились с Валерием Борисовичем Авидзба. (Да, это он – известный в республике специалист по виноградарству, главный винодел фирмы «Вина и Воды Абхазии», автор востребованной книги «Абхазские аборигенные сорта винограда»). Очень душевно, волнуясь, останавливаясь, задумываясь, вспоминая детали, боясь ошибиться даже в мелочах, он начал свой рассказ. А первыми были такие его слова: «Голодный, холодный, забомбленный блокадный Ленинград подарил мне сестру».

…Что-то помнила из истории я, что-то мой собеседник, обогатили память очень значимой и ранящей информацией о жизни блокадного Ленинграда, о буднях Великой Отечественной сюжеты передач и кинофильмы (и я тоже смотрела их), которых в те исторические дни – полное снятие блокады 27 января 1944 года, да и сейчас тоже – на телеэкранах было и есть много. Поэтому совершенно естественно, что помимо личных воспоминаний в разговоре упоминались события, цифры, даты, связанные с самой жизнью в заблокированном фашистами городе. Целью фашистских главарей было не просто блокировать город, который воспринимался как город огромной идеологической и исторической значимости, как город Ленина, как северная столица Советского Союза, как большой промышленный центр, но и полностью стереть и его, и память о нем.

Днем начала блокады Ленинграда является 8 сентября 1941 года. Героический город – 500 тысяч военных, 2,8 миллиона жителей и среди них 400 тысяч детей просуществовал в невыносимых, нечеловеческих условиях 872 дня   до 27 января 1944 года. За время блокады скончалось, по разным данным, от 600 тысяч человек до 1,5 миллиона, причем под бомбежками погибло 3 процента, а 97 процентов умерли от голода. По введенной карточной системе норма хлеба для горожан составляла в день 125 граммов, рабочие получали чуть больше – 250. Люди были счастливы, если вдруг удавалось раздобыть свекольную ботву, лебеду, капустные листья и приготовить из них котлеты или суп из подорожника, или из белковых дрожжей, которые получали из древесных опилок. (Пишу эти слова, полученные из исторических документов, и понимаю: нынешнему читателю, нынешнему поколению это невозможно ни представить, ни понять).

Нет этому нечеловеческому бытию забвенья! Нет фашиствующим нечеловекам прощенья!

…А огромная советская страна, противостоящая германским военным полчищам, страдала вместе с блокадным городом на Неве и чем могла помогала ему. Единственная связь блокадного Ленинграда с Большой землей – Ладожское озеро: в теплое время года – по воде, зимой – по льду. Эта Дорога жизни действовала 152 дня: с 12 сентября 1941-го по 30 марта 1943-го. 22 ноября 1941 года началось автодвижение по льду, и 30-километровая трасса вошла в историю как легендарная ледовая дорога жизни. За весь период в город было завезено более полутора миллионов тонн продовольствия, лекарств, разного оборудования и других грузов. Эвакуированы были почти полтора миллиона жителей.

…А Абхазия принимала беженцев, из разных мест, оказавшихся под немецкими захватчиками. В первую очередь, естественно, вывозили детей, и они находили приют на абхазской земле.

Зимой 1942 года в Абхазию привезли и детей из блокадного Ленинграда. Истощенные, испуганные, проделавшие тяжелейший путь по льду Ладожского озера, в любую минуту подвергавшиеся бомбежкам и обстрелам. Семерых из них именно такими увидели сотрудники Гудаутского отдела районного образования, куда привезли ребятишек, так как уже объявились желающие взять их в семьи. Шесть мальчиков и одна девочка, все примерно одного возраста – 6-7 лет. Сердобольные абхазцы не могли скрыть слез, смотря на этих детей. Они очень быстро нашли общий язык с мальчиками, и, взяв их за руки, обняв, уводили с собой.

 Директор Новоафонской средней школы Борис Давидович Авидзба, живущий в Гудауте и находившийся в роно, от осознания того, что пережили эти дети, от понимания всего происходящего, как-то не сразу понял, что в комнате осталась всего одна девочка. Маленькая, исхудавшая, с тонкими, почти прозрачными ручками. Не раздумывая, он подошел к ней, взял ее на руки и сказал: «Пошли домой, дочка». Наверное, в тот момент и тепло рук, поднявших и прижавших ее к себе, и слово «дочка», сказанное уверенно и ласково, отозвались в душе ребенка уже чем-то забытым, но родным и добрым, вызвавшим спокойствие и доверие. И Борис Давидович почувствовал, как невесомое тельце прижалось к нему. И он сквозь комок, сжавший горло, произнес: «Не бойся. Все будет хорошо, дочка».

(Окончание в следующем номере)