История семьи известного абхазского археолога, доктора исторических наук, профессора Юрия Николаевича Воронова на Кавказе, в том числе в Абхазии, началась с его прадеда Николая Ильича Воронова. О четырех поколениях этой семьи издана в 1976 г. монография Игоря Павловича Лейберова «Цебельдинская находка». В 1980 г. вышло второе ее издание. В основу монографии легли семейный архив, воспоминания Вороновых и их друзей, людей, с кем пересекались члены семьи, а также материалы архивных учреждений. Но есть ряд нюансов в описанной Лейберовым биографии Николая Ильича, и они вызывают сомнения в приводимых фактах.
Обнаруженные мной документы в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА), а это послужной список начальника отделения Кавказского горского управления, коллежского советника (VІ класс гражданского чина в Табеле о рангах. – Л. Ц.) Воронова Николая Ильича, составленный на 1875 г., медицинское свидетельство и другие ведомственные документы, датированные 1882 г., помогут если и не разрешить сомнения, то поставить вопросы.
Прадед Юрия Николаевича – Николай Ильич Воронов – родился в 1832 г., в семье дворян Харьковской губернии. По окончании курса наук в Императорском Харьковском университете со степенью кандидата он был в 1854 г. определён учителем истории и географии в Курское уездное училище с чином коллежского секретаря (X класс гражданского чина в Табеле о рангах). В том же году был переведен младшим учителем латинского языка в Ставропольскую губернскую гимназию. Кроме того, там он занимал должность комнатного надзирателя при пансионе с 24 ноября 1854 г. по 16 января 1856 г., за что получал штатное жалование. Переведен на должность младшего учителя русского языка и географии в Екатеринодарскую (позднее переименованную в Кубанскую) войсковую гимназию 17 февраля 1856 г. Через два года назначен старшим учителем русской словесности в той же гимназии. Высочайшим приказом по гражданскому ведомству за выслугу лет произведен в титулярные советники (ІX класс гражданского чина в Табеле о рангах). За службу в Ставропольской губернии и в Черномории в течение 5 лет, с разрешения наместника кавказского, ему было назначено прибавочное жалование в размере ¼ оклада из 700 руб., а именно по 175 руб. в год с 12 мая 1859 г.
Согласно личному прошению был освобожден от занимаемой должности и от службы 9 октября 1861 г. Затем, опять же по прошению, определен на службу в Кавказское горское управление с 1 февраля 1868 г. – на должность столоначальника.
Как видим, это был глубоко грамотный по тем временам человек, который успешно продвигался по службе.
Лейберов пишет, что Воронов за свою революционную деятельность ожидал ареста в феврале – марте 1860 г., в связи с чем он переезжал из города в город. В то же время в послужном списке Николая Ильича появляется следующая запись: «За отличное исполнение служебных обязанностей, с разрешения наместника кавказского, выдано в награду 300 руб. из экономической суммы гимназии 3 апреля 1860 г. Указом правительствующего Сената он произведен за выслугу лет в коллежские асессоры в декабре 1860 г. (VІІІ класс гражданского чина в Табеле о рангах). В отпуске был с 15 мая по 13 июля 1861 г. и явился в срок.
Странная нестыковка сведений: с одной стороны – революционер, которого ищут, с другой – он на виду, его даже награждают за службу следующим чином.
В следующей записи Лейберова читаем, что Н.И. Воронов выехал за границу в феврале 1862 г. по предложению редактора «Русского слова» Благосветлова. За границей он знакомится с А.И. Герценом, М.А. Бакуниным, Н.П. Огаревым, но ни о каких-либо революционных разговорах или делах автор в своей монографии не пишет, лишь одни предположения. Следует отметить, что время написания Лейберовым монографии «Цебельдинская находка» – это 70-е годы XX века. В этот период, да и практически до распада СССР в 90-х годах ХХ века в научных кругах была модной революционная тема и героизация молодых людей, вовлеченных в эти процессы. Поэтому и встреча с носителями революционных реформ, и книги, которые были переданы Николаю Ильичу для передачи определенным лицам в Закавказье, на мой взгляд, похожи на использование его в качестве курьера, возможно, и на желание в дальнейшем вовлечь его в революционную работу, о чем, кстати, пишет и автор. Но не более того.
Биография Н.И. Воронова становится все интереснее. Как отмечает Лейберов, Воронов приехал в Тифлис в августе 1862 г., однако 24 сентября последовал обыск, при котором ничего преступного в бумагах жандармам не удалось обнаружить, но его арестовали и отправили в Петербург и заточили в камеру Алексеевского равелина Петропавловской крепости. Его обвиняли «в сношениях с лондонскими пропагандистами», т. е. с русскими революционерами. 12 марта 1863 г. Воронов выпущен из заточения, а 10 декабря 1864 года судебное следствие по делу Воронова «официально прекращено». Эта фраза очень важна.
На Николая Ильича после освобождения его от «следственных дел» посыпались награды. За отличную усердную службу награжден орденом Св. Анны 3 ст. 20 апреля 1869 г., по разрешению Военного министра возобновлено ему добавочное жалование, назначенное за выслугу в классных чинах 5 лет.
В числе лиц, принимавших наиболее деятельное участие в составлении и приведении в действие положения об освобождении зависимых сословий в горских обществах областей Кубанской и Дагестанской, Николай Воронов пожалован серебряной медалью, установленной указом 17 октября 1861 г., и знаком отличия, установленным приказом 17 апреля 1863 г., о чем сообщено в отзыве начальника Главного штаба 16 мая 1870 г. Высочайшим приказом о гражданских чинах военного ведомства за выслугу лет 29 ноября 1870 г. произведен в надворные советники (VІІ класс гражданского чина в Табеле о рангах). Приказом по Кавказскому горскому управлению допущен к исполнению должности начальника отделения этого управления 1 января 1871 г., утвержден в должности 19 января. За отличную усердную службу награжден орденом Св. Станислава 2 ст. с императорской короной – 28 марта 1871 г. За 10-летнюю выслугу в классных чинах и должностях приказом по Кавказскому военному округу ему выделено прибавочное жалование в размере ½ штатного оклада 1300 руб., а именно – по 650 руб. в год с 1 февраля 1873 г.
И главное для нас в биографии Николая Ильича – это то, что за усердную службу ему был 13 февраля 1874 г. пожалован участок из земель Сухумского отдела площадью в 426 десятин 1272 сажени.
Далее из биографии – 30 августа 1874 г. награжден орденом Св. Анны 2 ст. Высочайшим приказом о гражданских чинах военного ведомства произведен за выслугу лет в коллежские советники (VІ класс гражданского чина в Табеле о рангах) 8 сентября 1874 г. И в послужном списке есть графа о судебных делах, в которой написано: «Под судом и следствием не был». Возникает вопрос, о чем тогда писал Лейберов, ведь он ссылался, в том числе и на архивные материалы.
О дальнейшей примерной и честной служебной деятельности прадеда Юрия Воронова главноначальствующим гражданской частью на Кавказе А.М. Дондуковым-Корсаковым сообщается министру внутренних дел П.С. Ванновскому в 1882 г. – о том, что во время службы Воронова в должности начальника отделения Кавказского горского управления, по приказанию князя Михаила Николаевича (бывшего наместника кавказского) предложено было ему, Воронову, принять на себя издание и редактирование газеты «Кавказ»: «Склонившись на это предложение, Воронов оставил службу, дававшую ему содержание около 3000 руб. в год и право на пенсию из оклада 428 руб. 85 коп. Издавая газету «Кавказ» с 1 января 1877 по 1 января 1882 г., Воронов относился к этому делу с замечательною добросовестностью и бескорыстием. Все доходы, которые ему давало издание газеты, он всецело употреблял на улучшение ея и таким образом не только не сделал какого-либо сбережения, но по окончании срока, на который ему представлено было издание «Кавказа», он не мог выйти из дела без довольно значительных по его материальному положению долгов. Между тем пятилетний издательский труд окончательно поглотил все его силы и совершенно расстроил здоровье его, на поправление которого нет никакой надежды». Причиной недуга стал «апоплексический удар, последствием которого осталось параличное состояние, лишающее его возможности добывать средства к пропитанию себя и четырех малолетних детей».
Из медицинского освидетельствования болезни Воронова, составленного 27 февраля 1882 г. членами врачебного отделения Тифлисского губернского правления, видно, что Николай Ильич «страдал параличом обеих конечностей, отчасти языка и ослаблением зрения». Болезнь эта, произошедшая от продолжительной усидчивой жизни, вызванной служебными обязанностями, неизлечима, и что он, Воронов, не только не может нести никаких служебных обязанностей, но и не может обходиться без постоянной помощи, и по правам на пенсию <…> Воронову, прослужившему свыше 23-х лет и подвергнувшемуся болезни от трудов на службе понесенных, причитается пенсия по 428 руб. 85 коп. в год.
Н.И. Воронов женился вторым браком на дочери майора Прогульбицкого – Александре Константиновне в 1868 г. У них родились дочь Ольга 29 сентября 1970 г., сын Юрий (дед Юрия Николаевича) – 15 июня 1874 г. И, как отмечает Лейберов, позже родились у них Вера – 15 марта 1878 г. и Людмила – 27 ноября 1879 г. Семья в 1874 г. построила легкий домик в ранее полученном земельном наделе в Цебельдинской долине Абхазии – «Ясочку», а в период Русско-турецкой войны (1877-1878 гг.) турецкие войска дом Вороновых, как и других поселенцев в этом регионе, разграбили и сожгли. «Ясочка» была затем восстановлена и в дальнейшем стала местным центром просвещения. С 80-х годов сюда стекается и находит убежище революционная молодежь, скрывавшаяся от властей. Кромке того, гостями «Ясочки» бывали историк, археолог Д.З. Бакрадзе, археолог П.С. Уварова, ботаник Н.М. Альбов, основоположник курортологии в Абхазии А.А. Остроумов, абхазский учитель и просветитель Д.И. Гулиа, поэт и писатель Г.М. Шервашидзе (Чачба) и многие другие.
Болезнь Николая Ильича прогрессировала, и 31 октября 1888 г. его не стало.
Лариса Цвижба,
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук
