Когда в парке или магазине мы замечаем ребёнка, который ведёт себя не так, первая реакция общества часто – растерянность или осуждение.

Но что если за этим поведением скрывается не каприз, а немой крик о помощи? Сегодня всё чаще говорят о толерантности.

Но за красивым словом стоит кропотливая ежедневная работа специалистов, которые буквально строят мосты между миром особенных детей и обществом.

Один из таких мостов уже пять лет строит Камила Барциц – психолог и сертифицированный специалист по прикладному анализу поведения (АВА-терапия).

Ей всего 25, но за её плечами сотни часов обучения, десятки успешных способов решения проблем и собственный кабинет в Сухуме, где у особенных детей рождаются первые слова и уходят страхи. Представляем интервью с психологом Камилой Барциц.

– Как всё начиналось? Это был осознанный выбор или случайность?

– Всё началось ещё на третьем курсе Абхазского государственного университета, где я училась на педагогическом факультете по специальности «психология». Меня пригласили стажёром в детский развивающий центр «Росток» в Сухуме. Решила просто попробовать себя в работе с особенными детьми и затянуло с первой же встречи. Отработала там около трёх лет, набралась опыта и поняла: хочу развиваться дальше. Сейчас я возобновила практику в собственном кабинете: самостоятельно провожу диагностику, консультирую родителей и пишу индивидуальные программы для детей.

– Вы сертифицированный специалист по АВА-терапии. Это направлениеее, бывает, вызывает вопросы у родителей... Что это такое простыми словами? С какого возраста можно начинать?

– АВА (прикладной анализ поведения) – это научно доказанный метод коррекции и обучения. В его основе лежит анализ взаимосвязи между поведением человека и окружающей средой. Сегодня это одна из самых эффективных методик в работе с детьми с особенностями развития, включая аутизм, синдром Дауна, СДВГ и другие нарушения. Но важно понимать: АВА не ограничена диагнозами и возрастом. Это про развитие навыков, а навыки нужны всем. Ко мне обращаются родители детей от 2–3 лет до подростков. Часто запрос звучит так: «раннее развитие» или «помогите наладить коммуникацию».

– Многие до сих пор боятся, что АВА – это «дрессировка за конфетку». Как вы относитесь к этому мифу?

– Это один из самых часто встречающихся стереотипов. Нет, мы не дрессируем детей. Мы работаем через положительное подкрепление. Но давайте посмотрим на жизнь взрослых: мы ходим на работу за зарплату, выкладываем фото в соцсети ради поддержки и лайков, готовим ужин, чтобы услышать «спасибо» от семьи. Всё это подкрепление. У детей тот же механизм: чтобы навык закрепился быстрее, мы используем мотивацию. И это далеко не всегда еда. Это может быть игрушка, любимое занятие или просто искреннее «молодец». Главное — сначала наладить контакт и сотрудничество, и только потом выстраивать учебный процесс. Мотивация всегда подбирается индивидуально под интересы конкретного ребёнка.

– Вы работаете с ребёнком в кабинете. А что дальше? Как навыки переносятся в реальную жизнь?

– Без родителей прогресс невозможен. АВА-терапия подразумевает тесный тандем с семьёй. Всё, что мы отрабатываем на занятиях, должно «выходить в среду»: домой, на детскую площадку, в сад, в школу. Например, если малыш просит желаемое криком или истерикой, мы не ругаем, а даём альтернативу. Если речи пока нет, я внедряю систему PECS – общение с помощью карточек. Ребёнок просто протягивает маме карточку с изображением конфеты вместо того, чтобы падать на пол. Так мы снижаем нежелательное поведение и параллельно развиваем коммуникацию. Навык должен стать частью жизни, а не только «кабинетной привычкой».

– Есть ли случай, который вы запомнили?

– Их много, но один особенно запомнился. Ко мне пришёл подросток. Без речи, без звуков, практически без бытовых и социальных навыков. Для старта я ввела систему PECS, обучила родителей обмену карточками. Казалось, прорыва не будет. Но на одном из занятий вместо привычного протягивания карточки он вдруг чётко произнёс своё первое слово: «магнит». Это был его любимый магнитный конструктор. Эмоций было через край. В тот момент я еще раз убедилась: даже в подростковом возрасте есть надежда. Можно привить новые навыки, можно научить общаться, можно сделать так, чтобы человеку было комфортно в этом мире.

– Как строится обучение такому сложному методу? 

– Это не просто курсы повышения квалификации. АВА – отдельная наука с жёсткой структурой. Система состоит из пяти модулей, каждый из которых даёт свою ступень квалификации. Первый – АВА-инструктор, второй – старший инструктор. Сейчас я закончила третий модуль – помощник куратора, что уже позволяет самостоятельно писать программы. Четвёртый – курирование специалистов, пятый – высший уровень. Обучение интенсивное: очный формат занимает 2–3 недели полного погружения плюс экзамены. Онлайн-модули длятся 3–4 месяца. Методика изначально разработана в США, первый модуль я проходила онлайн из Абхазии, а второй и третий – очно в Москве. Попасть на обучение бывает непросто, всё зависит от расписания и набора групп, но это того стоит.

– Почему сейчас кажется, что детей с аутизмом стало больше? Это реальная тенденция или мы просто стали чаще об этом говорить?

– Я уверена: такие дети были всегда. Но раньше их часто «прятали». Они не ходили на площадки, редко посещали обычные сады и школы, общество не было готово к диалогу. Сегодня мы перестали замалчивать проблему. Мы учимся принимать, находиться в одном пространстве, воспитывать толерантность. Да, генетические факторы играют роль, но главное – видимость даёт шанс на помощь. Чем раньше общество начнёт понимать особенности, тем больше детей получат поддержку.

– Что в вашей работе самое сложное?

– Самое трудное, когда рекомендации не соблюдаются. Если ценности семьи и специалиста расходятся, о стабильном результате говорить бессмысленно. Навык не сформируется, если он живёт только в кабинете. Моя цель – чтобы ребёнку было комфортно с родителями, со сверстниками, с любым взрослым. А самое приятное — видеть прогресс. Слышать искреннюю благодарность родителей. И, возможно, звучит пафосно, но я горжусь тем, что могу развиваться именно здесь, в своей стране, помогать детям и вносить, пусть маленький, но реальный вклад в их будущее.

АВА-терапия — это не волшебная таблетка. Это наука, терпение и ежедневный труд. Но именно благодаря таким специалистам, как Камила, мир становится чуть понятнее для тех, кому сложнее в нём.