На странице «Рица» в газете «РА» мы уже поднимали вопрос об эрозийных процессах берегового участка в городе Очамчыре. Это одна из важнейших и весьма болезненных проблем среди множества экологических вызовов наших дней.
Помню, как двенадцать лет назад в прекрасный погожий день мы подъехали к месту, где с высокого берега открывается вид на бирюзовое, мирное и при этом абсолютно безжалостное море, ежегодно отвоевывающее у суши (как уже точно подсчитали экологи) по полметра земли. Драгоценной для Абхазии земли. Под толщей чистой воды просматривался дом, добротный двухэтажный дом, в котором когда-то жили люди. И это в наши дни, когда, кажется, новейшие технологии способны на все на свете.
Прежде чем сегодня вернуться к теме, я связалась со специалистами отдела водных ресурсов и динамики береговых процессов Института экологии АНА Тимуром Строчаном, Иваном Нешенко и начальником отдела Романом Жиба, которые на протяжении нескольких лет ведут исследования процессов, происходящих на морских берегах в районе Очамчырского порта, и среди прочего уточнила и про дом: виден ли он еще или нет.
– Уже нет, – ответил мне Тимур Строчан. – Хотя многие его вспоминают.
Напомню, что процессы поглощения береговой зоны морем в Очамчыре являются последствиями событий более чем восьмидесятилетней давности – возведения крупномасштабного объекта: порта-укрытия в акватории Очамчыры.
Строительство порта-укрытия, начатое в 1933 году, было стратегически важно для оборонных нужд советского государства на Черноморском побережье.
Геоморфологические исследования морских берегов, прилегающих к порту г. Очамчыры, проводимые специалистами Института экологии АНА, ставят целью решение проблемы все усугубляющихся процессов эрозии суши. Поскольку вопрос этот имеет важное экологическое и народнохозяйственное значение.
Конфигурация береговой линии Очамчырского залива представлена глубоко входящей в сушу вогнутой дугой. Порт представляет собой искусственную акваторию лагунного типа, расположенную на северо-западном крыле акватории Очамчырского рейда в устье реки Джукмур.
При создании порта, по решению проектировщиков, сток реки Джукмура был частично (по каналу) переброшен в русло реки Моквы. Защиту порта от волнения моря обеспечивают два мола – западный (протяжённость его 435 м) и восточный (протяжённость 140 м), между которыми проходит судоходный путь. Бассейн порта ограждён бетонными и железобетонными стенками и причалами.
Само строительство порта и десятилетия его функционирования отозвались на береговом ландшафте катастрофическими последствиями. Для морского шельфа на этом участке характерна широкая подводная отмель, так называемая банка. За восемьдесят лет от сильного антропогенного воздействия серьезно нарушена геоэкология района, пострадал береговой ландшафт.
Возведение восточного и западного молов порта-укрытия стало самым пагубным из факторов, изменивших интенсивность и направленность процессов в береговой зоне прилегающих территорий. Все годы после строительства и в наши дни в западную от порта сторону активно протекает процесс аккумуляции наносов.
Наиболее катастрофическими техногенные преобразования оказались для участка протяженностью восемь километров (это, по сути, пляжная зона) между реками Моква и Аалдзга. Основным источниками пляжеобразующего материала здесь является полноводный Кодор, однако свою долю вносят также реки Дгамш, Моква, Аалдзга.
Необратимые морфологические изменения береговой линии стали следствием изменения в поступлении и распределении аллювия на побережье, а это в итоге привело к нарушению многовекового природного баланса.
Ученые уточняют, что порт защищён от действия западного и юго-западного румбов, однако открыт для южных и юго-восточных, которые на этом участке побережья довольно активны.
Дефицит наносов на подветренной стороне перед набережной г. Очамчыры вызвал активную абразию берегов, и в целях их защиты, чтобы блокировать транзит пляжеобразующих наносов, была сооружена гребёнка из 33 бун (берегоукрепительное сооружение) полного профиля.
В советское время в этих местах в межбунные пространства и с подветренной стороны наносы подсыпали искусственно. При многочисленных сопутствующих экологических проблемах такое инженерное решение тогда оказало наиболее существенное влияние на состояние прибрежного геокомплекса.
Приступая к исследованиям, ученые Института экологии изучили все существующие данные. Совместив показатели аэрофотосъемки 1943 года с современными снимками береговой линии и используя все имеющиеся в их распоряжении современные системы, выявили следующее: с подветренной стороны от порта аккумуляция наносов составляет 19,7 га при максимальной ширине нарастания 115 м. При этом площадь размыва берега к юго-востоку от порта составила 23 га, максимальная ширина отступания от существующей к моменту строительства порта береговой линии 97 м. При этом зафиксировано, что протяжённость и конфигурация защитных молов с 1943 года осталась неизменной. И на подветренной части берега азимут береговой линии составляет 1460.
В то время как к западу от порта активно протекает процесс аккумуляции наносов, то к востоку поток наносов испытывает колоссальный дефицит, что и приводит к абразивным процессам (абразии подвергся, как объясняют ученые, уступ новочерноморской террасы). К западу от мола ширина естественных галечно-песчаных пляжей увеличивается от 50–60 м в 400–450 м до 120–140 м непосредственно у западного мола, а восточная сторона страдает. В то же время исследования показали, что интенсивность динамических процессов постепенно ослабевает.
Помимо разрушительных береговых процессов ученые выявили целый ряд и других проблем экологической направленности в изучаемой зоне. И все они взаимоувязаны, к сожалению. Решать их все равно придется комплексно.
Так, Очамчырский порт, используемый в течение последних двадцати лет для перевалки каменного угля Ткуарчалского месторождения, оказался чрезвычайно загрязненным. И, как отмечает Роман Жиба, это тоже очень тяжелое по экологическим последствиям воздействие на экосистему.
В результате исследований ученые пришли к выводу, что часть эколого-геоморфологических проблем в пределах береговой зоны г. Очамчыры может быть решена при осуществлении байпасинга с наветренной части аккумулированных наносов на подветренную сторону от порта.
Уточняю, что байпасинг – это тоже процесс, но уже реализуемый человеком, при котором излишки материала, добываемого во время дноуглубительных мероприятий высыпают дальше по ходу движения наносов в места, где эти материалы в дефиците. Тем самым берега восполняют, восстанавливают ширину пляжей, и они становятся устойчивее к размыву.
Процесс размыва берегов, спровоцированный антропогенной деятельностью в пределах порта, является в настоящее время актуальнейшей проблемой развития Очамчырского района. В процессе абразии не только теряются ценные в хозяйстве района земли, но разрушаются коммуникации (линии связи, дороги и пр.), нарушается естественное течение обычной человеческой жизни. Самое печальное, что все это сделано людьми, казалось бы, во имя людей. Но вот сегодня нам приходится находить с природой общий язык и исправлять ошибки, совершенные – в историческом контексте – в общем-то, совсем недавно.
Даже за последние 18 лет было сделано немало весьма активных и даже агрессивных попыток построить в море интересные и хорошо окупаемые объекты. Все они были пресечены, в том числе и не без участия нашей газеты.
Пусть история Очамчырского порта послужит уроком каждому, кто вынашивает революционные планы бросить вызов природе – на море, на суше, в горах. Не стоит будить стихию. Важно договариваться с ней – мудро и бережно.
