Начиная с первой половины 50-х и вплоть до конца 80-х годов минувшего столетия этого самобытного абхазского поэта и прозаика нередко печатали на русском языке, причем немалыми тиражами в центральных московских издательствах и во всесоюзных литературных журналах. Печатался он на русском, конечно же, и в Тбилиси, и в Сухуме. Выходили его книги и на других языках народов СССР и зарубежных стран. Читатели и критики отмечали как несомненный литературный талант Ивана Тарба, так и особый лиризм его произведений – светлых, наполненных яркими красками и какой-то особой проникновенностью, возвышенностью и искренним желанием сделать окружающий мир краше, добрее и человечнее.
Классик абхазской советской литературы, почитаемый у себя на родине, порядком подзабыт у нас в России. Так уж сложилось. А ведь было время, когда на просторах не только РСФСР, но и всего Советского Союза, и в первую очередь в литературной, писательской среде, достаточно хорошо знали творчество абхазского художника слова, да и самого Ивана Константиновича – человека открытого, общительного, ценившего дружбу, трепетно относившегося к своим друзьям и уважительно к многочисленным товарищам, бывшим у него во многих советских республиках.
105-летний юбилей со дня рождения крупнейшего литератора и общественно-политического деятеля братской Абхазии, лауреата Государственной премии Абхазской АССР им. Д.И. Гулиа и премии ЦК Компартии и Совета Министров Грузинской ССР, кавалера орденов Дружбы народов и «Знак Почета», приходящийся на 21 марта текущего года, дарит нам прекрасную возможность вновь соприкоснуться с историей его жизни и творчеством, которое, к счастью, не кануло в Лету, а до сих пор продолжает оставаться привлекательным и духоподъемным.
Иван Тарба, начинавший путь в литературе как поэт, всегда был и лириком, и философом одновременно. Он видел родную землю и людей особым зрением, позволявшим ему подмечать как крупные, существенные особенности и детали, так и мелкие, незначительные штрихи. Особо пристально он всматривался в человека, современника, желая видеть его во всей человеческой красе. Причем он как художник подлинно советский, но при том исконно национальный, не забывавший народных обычаев и традиций, хотел видеть человека, народ – сильным, одухотворенным, трудолюбивым, живущим по вечным нравственным законам и стремящимся к высоким целям.
Так, в стихотворении «Молитва», а написано оно было в 1971 году, уже достаточно зрелый поэт, выбрав несколько неожиданную форму молитвенного обращения к судьбе, а, по сути, и к самой жизни, говорит о своем отношении к жизненному пути, о вере в народ, в человека, в любовь, в то, что жизнь обязательно должна быть хорошей и содержательной, так как в ней «упований взойдут семена»:
Пусть не заблудится путник в дороге,
Пусть над ним светит во мраке луна,
Пусть его женщина ждет на пороге,
Пусть она будет в него влюблена.
Пусть не томит меня лето жарою,
Пусть ко мне тянутся с веток плоды,
Пусть меня встретит родник
под горою,
Пусть будет кружка стоять у воды.
Пусть мы прославимся, кое-что знача,
Пусть о нас добрая ходит молва,
Пусть нам сопутствует в жизни удача,
Пусть не сотрутся святые слова.
Пусть не напрасною будет молитва,
Пусть упований взойдут семена,
Пусть не состарится эта молитва,
Пусть отвратит все плохое она.
Перевод Я. Козловского
Сердце поэта всегда переполнялось любовью: к родной Абхазии, к большой и могучей стране, к народу, к человеку, к женщине. О любви к жене, хранительнице домашнего очага, в свойственной настоящему горцу манере, поэт говорил в стихотворении «Песня мужа о собственной жене»:
Еще мне женою жена не была,
Когда я, не скрыв одержимого пыла,
Поклялся в любви ей. Вчера ли то было,
А может быть,
целая вечность прошла?
В разлуке скучаю о ней неспроста.
Ценю и заботу ее и усердье.
Я – мужество мира, она – милосердье.
Я – строгость закона, она – доброта.
И, в путь провожая близ отчих ворот
С любовью меня, не скрывая тревоги Она мне желает счастливой дороги
И стремя удачи сама подает.
Перевод Я. Козловского
Писал Тарба и о бескрайности земли, о впечатлениях от увиденного в ходе его командировок по стране и за рубеж, о сопоставлении различных культур, о ценности человеческого межнационального общения. Вспоминаются такие его строки из стихотворения «Земля»:
Я – житель волн и житель скал,
Сын милой горной стороны.
Я много ездил и видал
Мир весь почти – со стороны.
Опять по глобусу гоню,
Опять кручу его – крути!
А в сердце бережно храню
Все, что увиделось в пути.
Мы все по-разному живем
На этой маленькой земле:
И на просторе полевом,
И в птичьих гнездах на скале.
Перевод Я. Смелякова
Свои взволнованные, лиричные и гражданственные строки Тарба посвящал Абхазии, Грузии, России, зарубежным впечатлениям и союзным республикам, природе, матери и отцу, слову и поэзии, труду, времени, жизненным дорогам, думам о настоящем и будущем. Также свои стихи поэт посвящал друзьям – поэтам и писателям: К. Симонову, А. Твардовскому, Р. Гамзатову, К. Каладзе, Г. Леонидзе, О. Гончару, Я. Козловскому, Е. Евтушенко, Н. Хикмету.
Разнообразным, многогранным и глубоким было поэтическое творчество абхазского литератора, работавшего страстно, не жалея сил, вдохновения и стремившегося тем самым показать красоту своей республики, ее народа-труженика, народа-созидателя.
Кстати, русскоязычному читателю при знакомстве с произведениями поэта действительно повезло видеть все их своеобразие и неповторимый лиризм, что достигалось благодаря блестящим переводам. А переводили абхазского писателя на русский язык такие признанные мастера русской словесности, как Н. Тихонов, Н. Асеев, М. Светлов, Н. Заболоцкий, Я. Смеляков, М. Львов, А. Кронгауз, Я. Козловский, Н. Гребнев, А. Межиров, К. Ваншенкин, В. Соколов, О. Шестинский, Е. Евтушенко, Р. Казакова, Л. Озеров и другие.
Иван Тарба, уроженец села Беслахуба Очамчирского района Абхазии, был сыном своего времени. Если коротко обозначить вехи его биографии, то перед нами предстанет такой его портрет.
После обучения в Беслахубской начальной школе и в Очамчирской средней школе-интернате, Тарба в 1947 году окончил отделение русского языка и литературы филологического факультета Сухумского государственного педагогического института имени А.М. Горького. В 1930-е годы Иван, будучи еще учеником школы, умудрялся уже работать в редакции районной газеты «Большевистский путь», а затем некоторое время он, член КПСС с 1940 года, работал в редакции газеты «Апсны капш» («Красная Абхазия») и инструктором обкома партии. В 1948 – 1953 и 1958 – 1979 годах он трудился председателем Союза писателей Абхазской АССР. В 1953 – 1954 годах И. Тарба был министром просвещения Абхазской АССР. В 1954 – 1958 годах являлся секретарем Абхазского обкома Компартии Грузии. С 1979 года признанный в народе писатель был секретарем Абхазского областного совета профсоюзов.
Тяжелые испытания придется пережить Ивану Константиновичу в старости. Во время Отечественной войны 1992 – 1993 годов в Абхазии тяжело больной писатель некоторое время находился в оккупированном грузинскими войсками Сухуме, где от осколков разорвавшегося снаряда во дворе собственного дома погибла его супруга, актриса театра, народная артистка Абхазии и Грузинской ССР Этери Когония.
Впоследствии Ивана Тарба удастся вывести в Гудауту. Несколько позже он окажется в Пицунде. Доведенный до отчаяния Тарба попытается покончить с собой, но чудом останется жив. Прежде чем уйти из жизни, он напишет письмо «Вместо завещания», адресованное абхазским писателям и объясняющее причины принятого им решения. Тяжелая военная ситуация, потеря близких людей, неизлечимая болезнь не давали ему покоя. И тем не менее, несмотря на трудное положение Абхазии, Иван Константинович оставался преданным родине и верил в ее победу. Мысли же, выраженные в том письме, были высказаны автором намного раньше в стихотворениях «Зачем мне долго жить...» 1988 года и «Свобода», написанном в мае 1992 года.
Многие годы писатель избирался членом обкома партии и депутатом Верховного Совета Абхазской АССР, а в 1954 году – депутатом Верховного Совета СССР четвертого созыва.
Писать Тарба начал рано. С 1937 года его стихи начали печатать, в том числе и в республиканской печати. В 1949 году выходит первый сборник стихов, поэм и переводов молодого поэта «Горный родник». А с 1953 года его начинают публиковать и в московских издательствах.
С начала 60-х годов минувшего века Иван Константинович обращается к прозе. В 1963 году выходит его роман «Известное имя», а в 1968 году – «Солнце встает у нас», отмеченный в 1971 году Государственной премией Абхазской АССР имени Д.И. Гулиа. Позднее выйдут романы писателя «Глаза моей матери», «Начало мира».
Также Иван Тарба выступит и в роли сценариста. По его сценарию снимут первый абхазский фильм «Кто оседлает коня».
Появившийся в 1970 году в русском переводе, прекрасно осуществленном В. Солоухиным, роман «Солнце встает у нас» имел большой успех. Отметили его и товарищи Ивана Тарба по писательскому цеху. Вот что писал о нем выдающийся русский советский писатель Михаил Алексеев: «мой большой друг Иван Тарба, отчаявшись, похоже, увидеть меня у себя в гостях, и мне подарил книгу с несколько, я бы сказал, самонадеянным заглавием: «Солнце встает у нас».
По прочтении романа, а также нескольких сборников его стихов, вышедших ранее, теперь уж и я готов согласиться с автором, что небесное светило подымается именно там, в Абхазии, и рождается оно в сердце старого пастуха Харзамана, в прекрасных глазах прекрасной его внучки Амры. Вместе с рассказчиком я сижу за низким столом мудрого горца и понимаю славного парня Алоу, когда он признается, что «целый вечер… не смел посмотреть перед собой, чтобы не взглянуть на Амру, сидящую напротив». Он не смог поднять глаз своих, верно, потому что ему до невозможного хотелось сделать это, потому что Алоу полюбил. А я полюбил самого Алоу, потому что, будучи влюбленным, он взволнованно рассказал мне не только об Амре, но и о ее дедушке, матери, отце, о своем селении Новолунии и в конце концов обо всей Абхазии с ее великолепными обычаями, с ее неповторимой красой».
Этот небольшой по объему роман повествует об Абхазии, ее традициях и обычаях. В центре романа – история о любви молодого ветеринара Алоу к красавице Амре, работающей сельской учительницей. Видим мы в повествовании также старого пастуха Харзамана, его сына и невестку, их односельчан, складывающиеся в их общине взаимоотношения. Показывает нам автор и их внутренний мир, представления о жизни, любви, семье, обществе. На фоне этой незамысловатой истории, где присутствует даже эпизод о похищении невесты, писатель показывает и современный день республики, в котором идет строительство электростанции и меняется облик всего сельского поселения. Затрагивает Иван Тарба в романе и вопросы об отношении к традициям, природе, к животным, в том числе и тем, которые не могут жить, не испытывая при сем недостатка в пище, в неволе, как и та косуля, подаренная Харзаманом внучке Амре, выросшая на их подворье и гибнущая при попытке перепрыгнуть через высокий забор, дабы уйти в горы, туда, где и находится среда обитания ее рода. Писатель показал нам своего молодого героя человеком мыслящим, переживающим, стремящимся постичь мир и, конечно, влюбленным, страдающим и готовым бороться за свою любовь. Интересно звучат мысли Алоу Нанба, рождающиеся у него в горах. В них четко просматривается авторская позиция, глубоко философская по смыслу: «У гор своя чистота и своя гордость. Есть у них и своя осанка. И вот они от маленького существа, поднявшегося на них, тоже требуют осанки, гордости, чистоты. Невольно оглядываешься на себя, невольно становишься или хотя бы стараешься стать чище и выше. Горы учат тебя тому, что должен ты быть гордым, они вливают в тебя некую силу, они помогают тебе сосредоточить и волю, и мысли, они способствуют трезвой душевной ясности. <…> Передо мной лежит весь мир, иди по нему, наслаждайся им и подари ему всю свою жизнь. Если мир лежит передо мной такой огромный, такой ясный, почему я должен смотреть на него глазами, полными тоски и скорби? Человек незаметно может привыкнуть к горьким мыслям и к горечи в душе. Если он даст им волю, то они будут подтачивать его, человек ослабнет. Свет жизни для него потускнеет и померкнет, душевная вялость одолеет его. Нет, я не должен подпускать к себе никакого мрака. Я еще не сделал по жизни и трех шагов, а мне кажется, что я уже споткнулся, и меня одолевает робость перед дальностью пути. Далеко ли я уйду, если начать отдыхать на первом шаге?»
Роман этот, как и другие, написан доступным языком и читается с неподдельным интересом уже хотя бы потому, что перед глазами жизнь другого народа, близкого нам, братского, но живущего тем не менее по своим нетленным национальным законам, строго соблюдавшимся, по крайней мере, в то, не такое уж и далекое от дня сегодняшнего время.
Писатель оставил потомкам немалое литературное наследие. Отрадно, что его не забыли в родной Абхазии. Именем Ивана Тарба названа одна из улиц города Очамчыры.
Память о талантливом и пытливом абхазском художнике слова жива.
Руслан Семяшкин,
Республика Крым
