Так скорее у моря ложись,

отдохни, возвратившийся воин.

То ли мается, то ли стоит

вдалеке  неприметное судно.

Слышишь, море тебе говорит

то, о чем говорить тебе               

                                         трудно.

В каждой ракушке на берегу

чьё-то имя застыло навеки.

Боль и память сгибаешь в дугу,

прикрывая уставшие веки.

Дети трогают море рукой,

соль и горечь еще не познавши.

Ты вернулся.

Вернулся живой.

Так дыши – за себя и за павших.

***

Дед говорил: «Мы майские жуки,

выходим в мае

                            из своих укрытий.

Кургузые в медалях пиджаки –

такая правда                       

                   горестных событий.

В любое захолустье загляни,

(а уж в столицу –                       

           что там прибедняться) –

шагают строем майские жуки,

которым в небо                   

                    больше не подняться.

Снимает всякий нас на телефон,

на камеры, про подвиг вопрошая.

А майский жук,                              

             он помнит лишь про дом

и сад цветущий в праздник

                                         Первомая.

Такой вот май:

               тут праздник, там беда,

хотя она и названа победой…

Но мы сгорим скорее от стыда,

чем жаловаться

                         о пришедших бедах.

Расскажем лучше так,

                                   как любят все,

про подвиги, про славу

                                    и знамёна».

мой дед летит

                        по радостной весне

жуком в ладонь и смотрит

                                        удивленно…