У нынешней театральной лаборатории «Сандро» задачи масштабные – в зоне внимания режиссеров, которые принимают участие в эксперименте, – не только Фазиль Искандер, а весь пласт абхазской литературы, которая – во многом благодаря гастрольной деятельности РУСДРАМа – все больше завоевывает поклонников за пределами Абхазии.
Когда завершился первый эскиз и весь зрительный зал устремился в фойе, на мгновенье я ощутила какой-то сбой в реальности – наш РУСДРАМ с портретами актеров на стене, с привычными зрителями, большинство из которых фанаты театра, наши артисты и юные щепкинцы, возбужденные игрой на большой сцене, разбеленный пурпур заката за окнами – все это переместилось в пространстве, как домик девочки Дороти из «Волшебника Изумрудного города» – будто бы в центр одной из театральных столиц мира. Ведь вот директор Малого Императорского театра Алексей Дубровский, вот преподаватели Театрального института имени М. С. Щепкина, вот ведущие театральные деятели Москвы и Санкт-Петербурга... И все они здесь, у нас в Абхазии.
Между тем в фойе РУСДРАМа уже все готово к оперативному обсуждению – под полотном с цитатами Фазиля Искандера на стульях (в центре) разместились театральные критики, театроведы – заместитель художественного руководителя Театра имени Вл. Маяковского Мила Денева и начальник Управления театров Департамента культуры города Москвы, организатор театральных фестивалей, лабораторий, эксперт драматургических конкурсов Татьяна Цветкова, рядом режиссер эскиза и исполнители ролей. Журналисты, зрители, среди которых немало актеров Абхазского государственного драматического театра имени С.Чанба, общественные деятели, а в целом – все любящие театр и свою страну люди. Открыл серию обсуждений генеральный директор РУСДРАМа Ираклий Хинтба. Он напомнил, что предстоит зрительское голосование, по итогам которого эскиз, набравший большее число голосов, в 2025 году усилиями актерско-режиссерского ансамбля станет новым репертуарным спектаклем театра. По итогам работы двух предыдущих лабораторий репертуар театра обогатился двумя бесспорными шедеврами – «Рассказом мула старого Хабуга» Антона Корнилова и «Пастухом Махазом» Олеси Невмержицкой. (Кстати, Олеся Невмержицкая тоже присутствовала на показах и принимала участие в обсуждении эскизов.) И. Хинтба уточнил для присутствующих зрителей, что в работе над эскизами будущих спектаклей вместе с артистами РУСДРАМа принимали участие студенты Театрального института им. М. С. Щепкина, воспитанники Алексея Дубровского. Безусловно, лаборатория – это сложнейший эксперимент как для актеров, так и для режиссеров. И хотя материал для эскизов был отобран заранее, это не снимало накала напряжения, ведь поставить мини-спектакль, чтобы поразить зрителей и критиков, предстояло за три дня, а чтобы быть более точным – за трое суток.
При этом почти в каждом эскизе у актеров довольно большой текстовой материал, который они прекрасно усвоили, и никто ни разу не сбился.
И вот микрофон у куратора проекта, арт-директора Международного театрального фестиваля «Академия» (Омск) Ольги Никифоровой. Она предоставляет слово зрителям. Первый эскиз «Тали – чудо Чегема», поставленный по одноименному рассказу из романа Фазиля Искандера «Сандро из Чегема» режиссером Иваном Рябенко, принимают не только зрители, но и критики оценивают положительно. И вот тут мы ещё раз убеждаемся, насколько Фазиль Искандер сложный автор для театральной и кинематографической трансформации. У журналиста есть главный принцип воплощения идеи материала – извлеки из факта смысл.
У Фазиля Искандера смысл в каждом слове, и какие театральные приемы и ухищрения нужно применить, чтобы зритель увидел этот смысл, именно увидел в сценическом действии, почувствовал, чтобы откликнулось его сердце. А сердце откликается только на посыл другого сердца. И никак иначе.
Стоит заметить, что зрительская аудитория тоже серьезно подготовилась к восприятию лабораторных работ. И хотя зрители, безусловно, осыпали своих любимцев-актеров щедрыми комплиментами, звучал и интересный анализ, и сравнения, а очень большой друг театра Диана процитировала Густава Малера: «Традиция – это не поклонение пеплу, а передача огня». И это было в унисон с происходящим.
С каждым новым эскизом росло осознание, что выбор при голосовании будет сделать не так-то просто. Второй эскиз «Море внутри», поставленный Андреем Сидельниковым, – не только новизна сценических решений и метафор, но и невероятно точное попадание в образ у каждого героя.
(Окончание в следующем номере)
