Трудно описать атмосферу, царившую в аудитории… Художник ознакомил нас с эскизами (набросками) своих работ, задуманных в стиле абстракционизма (беспредметничества и т.д.). Надолго запомнились его свободные размышления о таинствах полотен Пикассо и в целом о технологии его работ… Парткому института, разумеется, не понравились наши полулегальные беседы с мастером… Слухи об этом доходили до нас исподтишка. Видимо, подумали, что мы ограничимся этой келейной встречей… Но вскоре, войдя во вкус подобных дискуссий, мы рискнули организовать большую выставку сухумских художников-авангардистов прямо в «профессорской» института, рядом с ректоратом. Такая акция застала наших не дремлющих «партнадзирателей» врасплох…Выставка состоялась. И ее посетило множество студентов и преподавателей… Она стала событийной. Более подробно я пишу об этом в своем новом автобиографическом романе «Дверь, приоткрытая во вчера…»
12-й раунд…
Вот такой яркий след оставил в духовной жизни нашей страны талантливый, высокообразованный и на редкость общительный художник.
Виталий Джения рассказал мне еще об одном интересном случае. Вернувшись из армии, он решил поступить в Сухумское художественное училище. Здесь он познакомился с выпускником Академии Виталием Лакрба, входившим в экзаменационную комиссию. Была свободная тема. Виталий Джения решил вылепить из пластилина образ боксера, при этом не придав значения каркасу. Это было летом, от жары пластилин стал расползаться. Художник Гогоберидзе, рассматривая работу абитуриента, неожиданно спросил: «Что же так сильно сник твой боксер?» Несколько обескураженный таким вопросом, Виталий, не растерявшись, отреагировал достаточно остроумно: «Потому, что мой боксер выдержал 12 раундов!» Виталий Джениявспоминает, как благодаря Виталию Лакрба, его доброму наставничеству, он ступил на большую творческую стезю… Особенно памятна Виталию Викторовичу их совместная творческая работа в мастерской В. Лакрба на сухумском «Кинопрокате».
***
Вот, пожалуй, на какие раздумья натолкнул меня ужин в кафе «У Совмина», куда меня пригласили мои собратья по перу. Знакомство с дочерью признанного мастера Викой Лакрба, так мило, красиво и задушевно умеющей встречать и обслуживать гостей этого небольшого, но на редкость оригинального кафе, послужило приятным поводом для воспоминаний о человеке, высоко поднявшем планку абхазского изобразительного искусства и воспитавшем целую плеяду будущих мастеров кисти и резца.
Душа его покоится в родном селе Куланырхуа. Его супруга Зоя Шарматпокинула сей мир раньше него. Филолог по образованию, она работала завучем художественного училища, вкладывая в воспитание молодой творческой плеяды свои знания и опыт. Виталий Кучевич успел создать скульптурный портрет своей жены. Он установлен на месте их вечного обиталища в с.Куланырхуа.
Южный Приют…
Частенько вспоминаю поездку группы творческих работников на Южный Приют где-то в начале 80-х годов. Это история, заслуживающая отдельного описания. Однако в закоулках памяти мерцают эпизоды моего задушевного общения с нашим «князем» там, в горах. Каждый участник культпохода был занят своим делом… Кто-то читал книгу, кто-то разводил огонь для шашлыка, кто-то ловил рыбу… Мы с «князем» решили углубиться в лес и попытаться изготовить посохи из чинары… Я усомнился в том, что у меня это получится… Но многоопытный мастер умел убеждать… Мы, конечно, не смогли дошлифовать свои посохи, над которыми усердствовали чуть ли не целый день, работая хорошо отточенными топориками и ножами… Но болванки с навершием и набалдашниками были выточены достаточно умело… В ходе занятия подобным ремеслом мы думали о печальной участи коренных жителей Дала и Цабала, долго рассуждали об их трагической судьбе. По возвращении в Сухум, я написал сюжетное стихотворение, посвященное Виталию Лакрба. Оно включено в сборники моих стихов… Это дань памяти замечательного человека, истинного художника, жившего болью и радостями своего народа.
***
Я выразил свое личное отношение к мастеру, посвятившему свое высокое дарование, силу духа и творческую энергию своей стране, истории, отечественной культуре. Он, я думаю, заслуживает еще большего внимания. О нем должны знать молодые люди, призванные беречь ценности, составляющие смысловое и духовное ядро современной абхазской идеологии. Да, может быть, на государственном уровне мы ее не ощущаем, но, на мой взгляд, есть тысячи ее живых носителей.
К сожалению, во время пожара в хранилище Фонда картинной галереи вместе с работами других известных авторов погибли и некоторые ценные произведения В.К. Лакрба. Видимо, придется собирать все по крупицам…
Вместо послесловия…
Наверное, теперь мне захочется чаще заглядывать с друзьями в кафе «У Совмина», и созерцать за чашкой кофе обломки детища Щуко и Гельфрейха. Но в следующий раз я приду туда не с пустыми руками, приду с публикацией, посвященной памяти человека, символизирующего собой успехи «сухумских авангардистов», всколыхнувших в 70–80-е годы прошлого столетия новые художественно-стилистические искания...
Созерцать обломки и развалины, оставленные жестокой войной, нарушившей мир и созидание в прекрасной и свободолюбивой стране, гордо носящей свое исконное название Апсны, и в то же время помечтать о возрождении той теплой творческой атмосферы, мощной сухумской арт-группы, которая смогла заметно повлиять не только на культуру, но и на общественно-политическую ситуацию в целом. Интересуясь информацией о В.К.Лакрба, я нашел в Интернете очень искренние воспоминания Дианы Делба и опубликованные ею фотоснимки работ художника, чему я был безмерно рад...
