деятельность наша сестра, известная дагестанская поэтесса Миясат Шейховна Муслимова награждена дипломом Государственной премии Тверской области имени Андрея Дементьева. Мы от всей души поздравляем Миясат с этой заслуженной наградой. До этого было еще одно признание ее заслуг: 1-е место в международном конкурсе Уолта Уитмена. Об этом писала газета «Республика Абхазия». Этим важным литературным событиям предшествовала встреча с Миясат Шейховной в Национальной библиотеке Абхазии имени Ивана Папаскир, на которую нас – меня и Артавазда Сарецяна – пригласил классик современной абхазской литературы, человек большой души Владимир Константинович Зантариа. Встреча прошла по кавказскому обычаю – очень душевно и тепло.
Миясат Муслимова читала не только свои стихи, ставшие шедеврами, но и образцы из дагестанской поэзии. Нас обрадовали переводами ее произведений Владимир Зантариа и Анатолий Лагулаа, который прочитал еще и стихотворение Адалло, творившего на аварском языке. Без преувеличения скажу, что для меня тот вечер стал открытием нового поэтического мира, освещенного талантом Миясат Муслимовой; в этот замечательный день я стал обладателем бесценного подарка – ее книги избранных стихотворений «Лирика», изданной в 2020 году Издательским домом «Дагестан». Она стала моей настольной книгой. Как весенний щебет птиц звучат в моих ушах строки Миясат:
Как же я ненасытна –
столько лет
глотаю слезы
на окраине мира…
По накалу мысли эти строки (это мое личное мнение) не уступают творениям Александра Блока и большого современного русского поэта Инны Кабыш. Но я не хочу сказать, что Миясат вышла из вышеназванных «шинелей», ибо она имеет что сказать, ведь, как отметил Дмитрий Быков в предисловии к книге Инны Кабыш, «большой поэт высказывает то, о чем все думают, но сказать не решаются». И с этим нельзя не согласиться.
До встречи с Миясат Муслимовой я хорошо знал творчество трех дагестанских поэтов: Расула Гамзатова (1923–2003), Фазу Алиевой (1932–2016) и Эффенди Капиева (1909–1944), был знаком с произведениями Ирчи Казака (1830–1879), Омарла Батырая (1831–1910), Махмуда из Кахаб-Росо (1873–1919), Сулеймана Стальского (1869–1937), Гамзата Цадасы (1877–1951), Абуталиба Гафурова (1882–1975). Эти имена вечно будут светит на поэтическом небосклоне Дагестана.
Но нашу абхазскую душу будет согревать новая дагестанская звезда – звезда по имени Миясат. Это мое личное мнение – мнение читателя, любителя поэзии. Мое мнение не голословно, оно имеет прочную основу: недавно в журнале Союза писателей Абхазии «Алашара» была опубликована большая подборка стихов Миясат Муслимовой в высококачественном переводе Владимира Зантариа. Уверен, для многих читателей и любителей поэзии станет открытием поэзия Миясат Муслимовой, ибо она уже душой принадлежит абхазской словесности.
Важным событием стала и недавняя публикация поэтической полосы Миясат Муслимовой на страницах газеты «Республика Абхазия». По форме и манере эта подборка, опять-таки по моему мнению, не только не уступает, но и даже превосходит Иосифа Бродского – лауреата Нобелевской премии. Главное в творчестве Миясат Муслимовой то, что каждая ее строка – это новые образы, каждое слово несет жизненную ношу:
…если с белого поля
Сорвутся за нами черные птицы
И станут стихотворением,
Мы будем долго молчать
О том, как рождается тайна,
В которой мы снова
Ничего не поняли.
И кстати вспомнилось устное высказывание классика абхазской литературы Алексея Гогуа о творчестве тех поэтов, у которых «деревья обильно цветут, но не плодоносят». У Миясат Муслимовой и цветут, и плодоносят, и плоды здоровые. И уж точно не будет забыт поэт, сказавший:
…Как же я ненасытна!
Сколько лет
на вершине мира
глотаю слезы…
Заканчивая свои мысли вслух, хочу сказать, что для меня в созвездии дагестанских поэтических имен всегда будет светит звезда по имени Миясат.
Сергей АГЫНДИА,
член Ассоциации писателей Абхазии
На снимке: Миясат Муслимова читает стихи у памятника Андрею Дементьеву на набережной Волги. Город Тверь.
Дай отстояться слову
Дай отстояться слову, как воде,
Дай отойти, уйти и раствориться.
Что нужды помнить о чужой беде,
Когда своя под рёбрами таится?
Перемолоть её немую плоть
И одолеть недуг, как вязкость ила,
И искус слова вновь перебороть,
Его надеждам вспарывая жилы…
Так глубоко слова уйдут на дно
И спрячут от меня мои напасти,
Но если им родиться суждено,
Никто над их явлением не властен,
Что ж… Размыкаю круг своей беды,
И выжившее слово возвращаю.
Морская соль, травинка лебеды –
И снова жизнь наградой ощущаю.
