Татьяна Шутова:
– Проходит время, зарастают траншеи, война становится воспоминаниями участников, свидетелей, памятью об ушедших. Но… ещё одной могилой стало больше. Ушёл в вечность коллега, друг, соратник. Виталия Шария больше нет с нами. Не будет его рассказов, повестей, статей, интервью, заметок. Не будет больше его доброй улыбки и всегда благожелательного расположения.
Мы познакомились во время войны в Гудауте. Он был всегда и везде. На пресс-конференциях руководителей, в штабе Конфедерации народов Кавказа, в пресс-центре или журналистском кафе в центре Гудауты. Он знал всё, что уже произошло и догадывался о том, что вскоре произойдёт. Он был со всеми знаком – с абхазскими военачальниками, бойцами, добровольцами, прибывшими журналистами, жителями, беженцами. Мы часто собирались у кого-нибудь в комнате пансионата «Черноморец», где в первые дни войны располагался чеченский добровольческий отряд. Там, при неусыпной заботе Раща Хутаба, мы жили, ели в столовой, тут на площадке перед главным корпусом проходило построение, отсюда отряды отправлялись на фронт. На бой. Возвращались не все. Мы провожали на кладбище павших бойцов, навещали в больнице раненых.
Для журналистов это было братство, абхазское братство, связавшее многих из нас пониманием и дружбой. Виталик был всегда рядом. Надо сказать, что мы делились своими открытиями и находками, не тая ни свои чувства, ни свои впечатления. Однажды после встречи с беженцами я с содроганием рассказала ему только что услышанную жуткую историю девочки, пострадавшей от пришлых изуверов в Очамчыре. Виталий долго молчал, а потом спросил: «Отдашь мне эту историю?» Я тут же ответила согласием, ибо драма девочки была настолько ужасна, что мне, журналистке, её было рассказывать не под силу. Виталик написал рассказ «Двенадцать недель», где с трагизмом и удивительным целомудрием сказал о трагедии.
Была курьёзная история. Я как-то выступала на одной международной конференции по противопехотным минам. Там, к слову пришлось, я упомянула рассказ одного абхазского писателя. Ко мне подошёл иностранец, редактор какого-то журнала, сказал, что его заинтересовал рассказ, к тому же в Абхазии как раз была острая проблема с минами, велась с ними борьба. Я сделала копию уже напечатанного рассказа Виталия «Ошибка минёра» и передала редактору. Через некоторое время мне сообщили, что рассказ напечатан и прислали годовую подборку журнала. Увы… журнал был на арабском языке, и никто из знакомых арабскую вязь прочесть не смог.
Так что вышел рассказ, но запеленговать его в журнале мы так и не смогли. Виталий был огорчён, но я просила его по праву добавлять в свой послужной список «…переведены на арабский язык».
Павел Флоренский:
– Очень люблю рассказы и повести Виталия Шария. Удивительного абхазского писателя, писавшего по-русски, следовавшего словам и его, и моего любимого писателя Фазиля Искандера, премию имени которого он вполне заслуженно получил. В одну из наших встреч я просил Виталия дать мне несколько его рассказов. У меня есть верные друзья и соратники в журнале «Наш современник». Виталий дал рассказы, которые я передал в журнал. Просить о публикации не пришлось. Рассказы взяли на ура.
Это была увертюра к дальнейшим публикациям здесь Виталия Шария. Его портрет даже напечатали на обложке журнала, что было великой честью. С лёгкой руки моего незабвенного друга Вадима Кожинова, в редакции «Нашего современника» вообще прекрасно относились и относятся к Абхазии, к её борьбе, к абхазской литературе.
Всякий раз, когда я приезжал в Абхазию, мы встречались с Виталием. Он тщательно готовился к нашей беседе, будь то о землетрясении, проблеме нефти или на религиозную тему. Давал тексты бесед для завершающей правки.
Я часто подшучивал над абхазской традицией жениться поздно. Как же был рад, когда Виталий представил свою жену Фиалу, а позже познакомил с их дочкой, прелестной Астандой.
Выражаю соболезнования семье любимого писателя, публициста, патриота Виталия Шария.
Прощай, добрый друг.
Вечная память…
***
Союз журналистов Республики Южная Осетия скорбит по поводу кончины известного абхазского журналиста и писателя Виталия Валериановича Шария.
Это большая утрата для нашего журналистского сообщества.
Виталий Валерианович был большим другом нашей республики. Поддерживал отношения со многими своими югоосетинскими коллегами.
С начала 90-х годов на многих международных площадках твердо отстаивал интересы как Абхазии, так и Южной Осетии. Многие его материалы посвящены событиям в нашей республике. Он посещал Цхинвал сразу после «пятидневной войны» августа 2008 года, о чем остались правдивые и проникновенные строки. Узнав, что в Южной Осетии издается газета «Эхо» и познакомившись с ее содержанием, он создал созвучное ему «Эхо Абхазии», бессменным редактором которой был на протяжении трех десятков лет. Его радовало и вдохновляло то, что некоторые его рассказы переведены на осетинский язык и были напечатаны в литературных изданиях.
С начала 2000-х годов наше общение приобрело ежегодный регулярный характер. Эти встречи бывали исключительно полезны и плодотворны и в человеческом, и в профессиональном плане. Во время долгих бесед происходили не только обмен новостями и обсуждение важных для нас проблем, но и строились планы на будущее. Из задуманных совместных проектов кое-что удалось осуществить, но большая часть уже так и остается нереализованной.
Примите наше глубокое соболезнование. Скорбим вместе с вами.
Батрадз Харебов,
председатель Союза журналистов Республики Южная Осетия
