Наша память хранит не только яркие и праздничные события. Память народная хранит и скорбные, ставшие трагедией для моего народа. 21 мая 1864 года – день окончания Кавказской войны, после которой тысячи абхазов были вынуждены покинуть историческую родину и переселиться в Османскую империю, а оттуда и в другие страны. Ежегодно эта дата отмечается абхазскими диаспорами по всему миру. Потомки абхазских махаджиров живут в 50 странах, самая многочисленная из них в Турции.

Сотрудники Государственного музея Отечественной войны народа Абхазии им. С. Дбар в Гудауте подготовили в этот день обширную программу, в которой приняли участие представители Администрации района, различных организаций города, главы администраций сел. Мероприятия начались с возложения цветов к памятнику жертвам Кавказской войны. В одном из залов музея была организована фотовыставка «Боль». Экспозиция состоит из 122 (копии) снимков, датируемых XIX и XX веками, из архива Руслана Гожба. На них изображены вынужденные переселенцы из Абхазии в Турцию во время Кавказской войны и их потомки.

О лишениях, которые выпали на долю вынужденных переселенцев, невинных жертвах говорят исторические документы. В селе Мгудзырхуа, местечке Амбара, которое стало для многих началом путешествия в никуда, сохранился древний храм VI в.н.э., под сводами которого абхазы неделями ждали корабля, отплывающего в Турцию. Мы уже никогда не узнаем доподлинно, что они испытали, что они чувствовали.

Через 160 лет после тех, страшных событий я оказалась в этом храме. Отсюда вместе со своей семьей уезжал мой дед, тогда еще совсем юный. Он был со своими родителями, братьями и сестрами. Мой дед, отец моей матери, Камщищ Гулия. Мне повезло, как и всем его детям, внукам и правнукам. В возрасте 15 лет, каким-то чудом, ему удалось вернуться вместе со своим дядей. В Мысре их выгрузили из грузовых трюмов, и началась их жизнь на Родине. Существовала такая версия, что все члены семьи моего деда умерли, не выдержав испытаний. А мне иногда кажется, что моего деда сумели отправить обратно, чтобы он смог прожить свою жизнь на Родине, где его никто не ждал. Он не мог вернуться в свой дом, которого уже не было, и он преодолел все: пережил боль, дал жизнь своим детям, воспитал их достойно. Мы, его внуки и правнуки, помним его и любим.

Далее наш путь лежит к местечку Мысра. Нас встречают морские волны, обдувая бризом. Тихо в храме Амбара, лишь залетают птицы, которые столетиями вьют свои гнезда и выводят новое потомство. К этому месту нельзя было приближаться. Старожилы предупреждали детей, чтобы они не подходили близко к этим местам. Ведь для многих это временное пристанищенавсегда стало могилой. И лишь в 80-е годы прошлого столетия останки невинных жертв были преданы земле.

Название село Мгудзырхуа берет начало от абхазской фамилии Мгудзба. На территории современной Абхазии нет такой фамилии, она исчезла вместе с последней представительницей этого рода. Ей было почти 90 лет, она прожила большую часть своей жизни одна, вглядываясь в морскую даль, ожидая своих братьев или весточки от них, старалась сохранить семейный очаг. В этой жизни им не суждено было встретиться. И таких трагических историй много, о большинстве из них мы не знаем. Но даже те крупицы, которые дошли до нас, нужно бережно хранить. Как это сделали жители села, которые расчистили этот храм от зарослей. Теперь сюда можно войти, зажечь свечу памяти. Глава Администрации поселка Мюссера Шарах Ажиба отметил, что в этот день еще наши деды вспоминали тех, кто навсегда покинул свои дома и вынужден был отправиться на чужбину:

– Это священное место, и мы сегодня на этом самом месте вспоминаем наших соотечественников. Как рассказывали старожилы, людей, которых готовили к отправке, неделями оставляли в близлежащих селах, и с самой высокой точки села Блабырхуа смотрели, когда покажутся на горизонте турецкие корабли. Затем смотрители собирали людей в группы и приводили их сюда, в крепость. И снова приходилось ждать, без еды, без воды. Лишения, боль, смерть преследовали переселенцев уже на родной земле, будто она не хотела их отпускать. Прошло более 150 лет после тех трагических событий. Но, видимо, всему есть свое время. И только недавно нашим жителям удалось расчистить этот храм. Он вызывает интерес и у гостей нашего края, которые здесь отдыхают. Они заходят сюда, ставят свечи, оставляют иконы, кресты (на снимке).

Для истории нашего народа эта одна из самых трагических дат. Наш народ оказался разделен. Соотечественники, проживая в других странах, через столько лет сохраняют наш родной язык. Это дает надежду, что наш народ, несмотря ни на какие расстояния, будет единым.

Директор музея Гугуца Джикирба рассказывает о воспоминаниях Паса Жиба, которому также посчастливилось вернуться в Абхазию. Он рассказывал Шалве Денисовичу Инал-ипа о том, что нашим соотечественникам, которые доплыли до турецких берегов, было очень трудно. Особенно им сложно было смотреть на морскую гладь, они не могли смириться с тем, что их любимая Родина осталась за морем. Он также рассказывал о том священном месте, которое стало последним приютом для тех, кто умер от различных болезней уже в Турции. Женщина, мать Елыф Кецба: её дети, которые умирали по пути на чужбину, были преданы морской воде. Последний из ее детей, который скончался у нее на руках, оставался с матерью весь путь. Она тихо пела колыбельную песню, укачивая своего сыночка, чтобы никто не догадался, что его уже нет в живых. Турецкий берег. Путешествие закончилось, как и жизнь всех детей Елыф. Когда они сошли на берег, она смогла предать земле своего ребенка. Слова этой колыбельной песни – народные слова – легли в основу знаменитой «Щищь наани».

Несколько лет назад наши соотечественники в Турции установили памятник высотой 10 метров. Это образ женщины, прижимающей к себе ребенка.

Через 160 лет, с того самого места, откуда корабли увозили наших соотечественников, бережно спускается в море венок из живых цветов. В память обо всех, кто не вернулся, но и не обрел там своей второй Родины.