По этому поводу директор Абхазского государственного музея Аркадий Джопуа тогда сделал сообщение, в котором рассказал о заслугах ученого. «На 52-м году жизни не стало российского историка и археолога, кавказоведа, заслуженного деятеля науки Республики Абхазия, члена Научного общества кавказоведов России Александра Юрьевича Скакова, – написал он. – Сферой научных интересов А. Ю. Скакова были археология Кавказа эпохи поздней бронзы – раннего железа, кобанская культура, колхидская культура, древнее искусство народов Кавказа. На эти темы ученым написано более 200 научных статей, более 100 научных статей написано по современной истории Кавказа, у него издано несколько книг, ряд работ по культурологи, есть многочисленные научно-популярные статьи и интервью. Особый вклад в абхазскую археологию исследователь внес в ходе совместных абхазо-российских экспедиций в Гудаутском, Ткуарчалском и Очамчырском районах Абхазии (Джантухский могильник, раннеантичное поселение Гюэнос). Кроме того, Александр Юрьевич принимал участие в археологических работах на территории Кодорского ущелья республики, а также в составе Сочинской археологической экспедиции ИА РАН, в Республике Южная Осетия, на территории Краснодарского края, Республики Северная Осетия – Алания, Кабардино-Балкарской Республики и других регионов РФ. За годы сотрудничества с Абхазским государственным музеем в научный оборот были введены сотни археологических предметов из металла, керамики и камня. В 2015 г. за свою плодотворную деятельность А. Ю. Скаков был удостоен звания «Заслуженный деятель науки Республики Абхазия»».
Александр Юрьевич являлся научным сотрудником отдела археологии бронзового века Института археологии РАН и заместителем директора Института востоковедения РАН. Он был частым гостем абхазских ученых, участвовал в научных конференциях и симпозиумах. Более того, он каждое лето выезжал вместе с абхазскими учеными на раскопки в Очамчыру. Ныне они проходят, увы, без А.Ю.Скакова. Поэтому перед летней экспедицией, которая ежегодно начинается с середины июля, я встретилась с Аркадием Джопуа, чтобы спросить, с каким сердцем он едет на раскопки без Александра Скакова.
– Я потерял родного человека. И к великому сожалению, его место никто не может заполнить. В моем сердце образовалась ниша, пустота, – горячо и с горечью отреагировал на мой вопрос директор музея. – Ведь я ежегодно 22 года подряд по полтора и более месяцев находился с ним в экспедициях, вместе копали и раскапывали артефакты… он приезжал в Абхазию и зимой, обрабатывали найденные летом материалы, писали статьи. Летние экспедиции начинались традиционно с 16 июля. Приезжал он со своей группой – рабочей силой, волонтерами, обеспечивал финансовую сторону пребывания на раскопках. Он представлял сразу два научных учреждения России: Институт востоковедения и Институт археологии РАН. Я представляю также два учреждения Абхазии: АбИГИ и государственный музей. Мы оба кандидаты исторических наук, археологи. У нас совпадали интересы и знакомы были еще до начала грузино-абхазской войны. Познакомились в Москве во время моей учебы, а дружба укреплялась уже и во время защиты мной кандидатской диссертации. Александр Скаков не побоялся трудностей и первым среди ученых приехал в Абхазию работать с нами после окончания войны.
– Александр Юрьевич, – продолжает делиться воспоминаниями А.Джопуа, – был человеком обязательным, никогда не было у меня с ним серьезных спорных моментов, а если и возникали какие-то недопонимания, мы могли их спокойно обсудить.
А в плане археологии он был большой специалист, у него был аналитический склад ума, мог посмотреть найденные предметы и безошибочно их датировать, а также сказать, где были раскопаны аналогичные и где есть о них публикация.
– Где будете работать в нынешнем году? – спрашиваю Аркадия Джопуа.
– В последние годы копали античный город Гюэнос (древнее название Очамчыры). До нас там работали Сергей Шамба, он раскопал на месте языческого святилища храм V–VI веков нашей эры. Работал также в этом античном городе Георгий Шамба, работали и другие археологи. Именно там мы со Скаковым откопали и свинцовый саркофаг весом в 100 килограммов. Он находится в Абхазском госмузее, можно прийти и посмотреть, это интересный экспонат, он единственный на Кавказе и на территории бывшего СССР. Мы его обнаружили на глубине пяти метров, на месте святилища. Помимо свинцового саркофага мы на этой же площадке находили уникальные предметы, например, плинфу с надписью на арамейском языке, фрагмент сосуда с надписью на греческом языке и другие не менее интересные артефакты. Мы работали на слоях греческо-византийского времени. Ниже, то есть глубже, находится слой колхидского времени, а это уже VII–VI века до нашей эры. Но пока мы там не сможем работать, потому что стоит вода.
Ныне у нас четвертый полевой сезон в Гюэносе. Московская группа была подготовлена, и мы ждали коллег, как всегда, к 16 июля. Однако болезнь и уход из жизни Александра Скакова частично нарушили планы. Однако мы решили провести намеченные археологические исследования на этот год, только в более сжатые сроки. Те, кто и ранее работал с нами, решили приехать и продолжить раскопки, даже бесплатно – в память об Александре Юрьевиче. Хотя надеюсь хоть на частичное финансирование. Работать будем также на месте святилища и копать не в глубину, как отметил, а в ширину определенного слоя. Ждем, что будут у нас хорошие находки, как и прежде.
Пользуясь возможностью, выражаю благодарность министру просвещения Иналу Соломоновичу Габлия и директору Очамчырской школы-интерната Бэле Платоновне Ашуба за предоставленные, как и в прошлые годы, места для ночлега и питания.
Заира Цвижба
