Готовясь в 1999 году к отъезду в Израиль, я решил попросить аудиенции у Президента Абхазии Владислава Ардзинба, чтобы поговорить с ним об этих фотодокументах – их судьба меня волновала.
Встреча с Владиславом Григорьевичем состоялась в его резиденции, и мы целый час беседовали. Владислав Григорьевич внимательно просмотрел все списки моего архива, а это – история Абхазии: археология, памятники старины, города, реки, озера, водопады – все, что я запечатлел на фотопленке за много лет. Он распорядился принять мой архив в АбИГИ (Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И. Гулиа).
В беседе он затронул тему махаджирства, сообщил, что в Израиле есть несколько сел, в которых проживают потомки переселенцев с Кавказа – черкесы, абазины и абхазы. Я пообещал побывать там. На прощанье Владислав Григорьевич пожелал нашей семье успешной адаптации на новой родине.
В Израиле мы получили государственную квартиру в старинном городе Тверия на западном берегу священного озера Кинерет (по нему «яки посуху» ходил Иисус Христос и кормил народ озерной рыбой мушта, согласно Библии). А напротив, за озером, знаменитые Голанские высоты. Как-то я, перебирая книги, привезенные из Абхазии, увидел книгу Баграта Шинкуба «Последний из ушедших». Перечитал. вновь до слез пережил все перипетии жизни предков абхазов и убыхов. И вспомнил о наставлении нашего Первого президента Владислава Ардзинба – посетить черкесское село.
Узнав, что такое есть недалеко от Тверии, мы с моим другом-абхазцем Владимиром Чолария и его сыном Дауром поехали в это село под названием Кфар Кана. Это и на самом деле оказалось черкесское село, похожее на городок с улочками, вымощенными округлым камнем, с каменными заборами усадеб, кругом – чистота и порядок.
В центре села увидели мечеть с высоким минаретом. А рядом – музей, расположенный в частном доме. Хозяин – средних лет мужчина в светской одежде, представился как потомок черкесов и абазин и по совместительству имам мечети. Он провел с нами экскурсию по музею, где были экспонаты, рассказывающие о жизни и быте махаджиров. Здесь и старая арба, и древнее оружие черкесов – ружья, кинжалы, и домашняя утварь, белая и черная бурки и многое другое. Подойдя к книжному шкафу, я с удивлением обнаружил книгу Баграта Шинкуба «Последний из ушедших». Я подарил настоятелю музея пару книг об Абхазии. Он принял их с искренней радостью и сказал, что его прабабушка была абхазка из Самурзакана, а прадед – абазин, а он сам кое-что знает по-абхазски. Мой друг обратился к нему на абхазском языке. Услышав абхазскую речь, хозяин прослезился и настоятельно пригласил дорогих гостей к себе в дом, где его супруга быстро накрыла стол, и мы долго беседовали с Эбжноу Тванба, так он назвал себя, за бокалом чудесного белого вина, рассказывали ему о современной Абхазии, о прошедшей войне, о людях и жизни на далекой родине его прабабушки. Был уже вечер, а он все расспрашивал нас об Абхазии.
Провожать нас вышла вся его большая семья: два сына с невестками и дети, количество которых мы не сосчитали. Когда уже выезжали из села, услышали с высокого минарета голос имама, приглашающего сельчан на вечернюю молитву.
Владимир Левинтас
г. Тверия, Израиль
