Дом на окраине села Кындыга, у самого моря ‒ реализовавшаяся мечта Вариса о жизни на благословенной земле, в единении с природой. За годы, прожитые в Абхазии, художник написал немало работ на разные темы. И вот недавно мастером была написана икона св. Симеона для храма в с. Дранда, а затем ‒ св. Николая Чудотворца для храма в селе Тамще.
Познакомившись с В. Тамеевым и его творчеством в 2019 году, проведя выставку его работ в рамках многоплановой выставки «Крылатый Бзоу. Конный спорт в Абхазии», я ожидала какого-то движения вперед, зная о нацеленности мастера на духовное начало. Но даже в смелых мечтах не предполагала, что Варис придет к иконам... иконам, которые стали особой вехой в его творчестве, концентрацией опыта, знаний и духовным посланием художника.
Мы договорились встретиться с Варисом в храме Николая Чудотворца в с. Тамще, где находится написанная художником икона. Небольшой однозальный храм был реставрирован в этом году жителями села ‒ представителями рода Зантария. Восстановлен он был практически из руин, о чем свидетельствует памятная фотография (справа от входа), но руины эти имеют тысячелетнюю историю...
Мы встретились в храме. Он уже ждал нашего прихода... горели свечи. Икона Николая Чудотворца встретила внимательным взглядом, проникающим в самое сердце. Оглядываемся, и Варис приступает к своему рассказу.
‒ Так получилось, что я к этому давно шел... Живописью начал заниматья с конца 1970-х годов. Тогда церковь была под запретом, но мы ходили на этюды в Новодевичий монастырь, ездили в церкви Подмосковья. Именно в церкви среди икон я стал ощущать гармонию и духовную связь с мирозданием космоса. В это же время начал писать портреты. Каждый человек ‒ храм Божий, только одни люди лелеют свой храм, а другие не заботятся о нем.
В начале 1980-х годов благодаря моему педагогу по живописи Кожевиной Светлане Георгиевне у меня появился живой интерес к иконе. Я татарин, мой род исповедует ислам, где не принято изображать лик человека, но благодаря иконам стал понимать, что духовный мир мироздания многогранен. Родители не мешали мне в этом, потому что понимали ‒ разницы нет, кому молишься ‒ Бог один.
Видишь, искра пролетела? ‒ так интересно... Иконы передают нам чистую энергию, веру и любовь, люди ощущают поддержку, какую они ощущали, может быть, от родителей. От родителей мы перенимаем родовые ценности. А иконы передают нам тысячелетние духовные ценности, они дают людям надежду жить правильной, духовной жизнью. Что мы с собой берем, когда уходим? Ничего... только то, что душа наработала.
В святых местах, храмах происходит духовное очищение человека. Святые говорили: когда тело болеет, душа лечится. Значит, через очищение души и тело излечится.
Знакомая художница, которая пишет иконы, отметила, что написанный мною Николай Чудотворец своей сочной, яркой цветовой гаммой напоминает иконы эфиопских православных. Известно, что каждый цвет имеет свою длину волны и воздействует на человека определенным образом. Например, красный, оранжевый и желтый ‒ это цвета активные, они стимулируют разные процессы в организме. Голубой действует умиротворяюще, успокаивает, ассоциируется с небом, теплым морем. Фиолетовый дает духовную силу.
Мой духовный мир, интуиция, исследования в области цветотерапии подсказывают, что нужно давать людям яркие, радостные цвета, чтобы духовность подкреплялась мощным лечебным воздействием цвета на человека. Я думаю, что икона должна нести свет радости.
‒ Наверное, на вашей любви к ярким, радостным краскам сказывается и татарская кровь, пребывание во времена юности на земле Татарстана, восприятие ее культурной почвы... Варис, расскажите об иконографии образа св. Николая.
‒ Прежде чем взяться за написание иконы Николая Чудотворца, я изучил образы, представленные в различных иконописных школах, и ориентировался на то, что ближе мне как человеку, как художнику. Мое мнение ‒ воздействие иконы должно идти через глаза, поэтому я даю портрет святого крупным планом, изображая лик. Глаза в глаза ‒ это особая сила и мощь.
Когда начал писать икону Николая Чудотворца для храма в Тамще, я ещё не знал, что храм посвящен этому святому. Такое вот наитие произошло... А сам святой Николай любим многими православными за свое доброе сердце и помощь людям.
‒ Как происходит работа над иконой?
‒ Творчество, а тем более работа над иконой, требует тишины и покоя. Когда начинаешь творить, ты ощущаешь, что это не ты творишь, а через тебя передаётся божественная сила, ты всего лишь проводник... Во сне приходят подсказки.
‒ Кого из святых вы планируете в дальнейшем написать?
‒ Я говорил, что прикоснулся к написанию икон не вчера. Дома стоит одна из работ, которую я дописываю уже в течение десяти лет. Сейчас работаю над иконой св. Ольги – бабушки князя Владимира, крестившего Русь. Она в детстве оказала на него большое влияние. А когда Владимир принимал решение о том, какое вероисповедание примет его народ и стал советоваться с боярами, те ответили: «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей». Тогда у Владимира не осталось сомнений.
‒ Кто из художников оказал на вас влияние?
‒ Рубенс наиболее близок с юности и по сегодняшний день. Он вдохновляет меня своей жизнерадостностью, мощью цветовой формы. Близки по духу художники эпохи Возрождения, русский классический период, Серебряный век, футуристы, импрессионисты. Вообще ‒ те художники, которые работают не на зрителя, а выражают свой духовный мир.
‒ Как влияет на вас земля, на которой вы живете и творите, – Абхазия?
‒ В 2007 году я приехал сюда с гуманитарной экспедицией, в составе которой были ученые, профессора. Тогда не было ни света, ни дорог. Прошла война, люди выживали в ситуации блокады. Им помогала вера. У меня было ощущение, что я попал на девственную святую землю. Это ощущение, что абхазы являются частью единого творения Бога, в Абхазии присутствует до сих пор. Хотя цивилизация вживается, но дух девственности, чистоты, понимания и уважения друг к другу сохранен.
Мы обходим храм... Небольшой уютный зал. Иконы ‒ старинные и современные. Три арки ведут к алтарю, они закрыты плотным темно-бордовым занавесом. А на его фоне таинственно мерцают золочёные фигуры святых, обрамлённых вьющимся виноградом. Как говорил Христос ученикам: «Я есмь виноградная лоза, а вы ‒ ветви»...
Подхожу к Николаю Чудотворцу, встречаюсь с ним взглядом ‒ живым, внимательным и теплым, он не забудется... Обращаюсь с молитвой и верю: Чудотворец «слышит»...
Фаина КОНДРАТЬЕВА,
собкор газеты «Республика Абхазия» по Очамчырскому району
