Крестьяне Гриша и Махаз жили своим трудом, чужого не искали. Оба были женаты. Если в селе случалось что-то, и в пе­чали, и в радости всегда были готовы помочь людям, стояли рядом и никуда не опаздывали. На этом их сходство заканчива­лось. У каждого было свое не­поколебимое мировоззрение, свои обычаи, нравы, харак­тер.

Гриша был скуп, к нему при­ходили разве что самые близкие родственники – и то в редких случаях, по необходимости. По­стороннего человека в его дворе никто никогда не видывал. А вот для Махаза чужих не существо­вало. Его ворота всегда были от­крыты для всех – родственников, знакомых, соседей.

Гришу всегда удивлял такой образ жизни соседа. Он как-то решил спросить у него:

– Ты, Махаз, чем кормишь бесконечно приходящих в твой дом?

– Если человек пришел ко мне от души – значит, он ищет меня… Пусть у меня в доме только один акуд – и то поставлю, мне ниче­го не жалко, – искренне ответил Махаз.

– А я, если ко мне гость при­шел, – подумав, с важным видом ответил Гриша, – на стол ставлю блюд столько, чтобы стол ломил­ся от них, не выдерживая такого количества еды… Не могу же я ставить что попало…

Добродушного, очень воспи­танного, совестливого Махаза сначала как огнем обдало от слов кичливого соседа. Однако, взяв себя в руки, он спокойно произ­нес:

– Аа, вот теперь только я по­нял, Гриша. Видимо, из-за того, что твои столы могут сломаться от тяжести еды, люди и не захо­дят к тебе… Боятся…

После этих слов Махаз внима­тельно посмотрел прямо в глаза своему соседу…

Заира Тхайцук

Перевод Г. Адзинба и В. Пейливановой