Академик Валентин Когониа в статье «Поэзия, идущая от души и сердца» отмечает, что за короткий срок поэту удалось создать высокохудожественные, музыкальные стихи.
На стихотворение И. Микаия, посвященное первому президенту Абхазии В.Г. Ардзинба, была создана песня, автором которой стал народный артист Абхазии, известный абхазский композитор К. Ченгелия. Эта песня впервые была исполнена в день рождения Владислава Григорьевича в его родном селе Эшере. Текст на стихи Ивана Микаия «Дал и Цабал», «Два солнца», «Двор абхазца», «Я живу на этой земле» написал композитор, народный артист Абхазии Нодар Кварчия. Их и сегодня успешно исполняют ансамбли «Ерцаху», «Гунда», певец Федор Тарба.
Родина
Язык мой, имя и национальность
– Вот все богатство, нажитое мной.
Путей моих мажорная тональность,
Дорога в рай – все связано с тобой.
Земля родная, что не затерялся
В водовороте будней – ты спасла,
С твоей любовью в жилах
не сломался,
Свой стих свободно спеть
мне помогла.
Года мои меня не пощадили,
Виски седые – знаки многих бед.
Судьба побед мне легких не дарила,
И не срывал плодов чужих побед.
О Родина, что есть мы друг у друга,
Спасибо, ты очаг мой создала.
Он – яркий светоч жизненного круга,
И не разрушен будет никогда.
Иду тропой, что ты мне завещала,
Абхазия, уверен, хватит сил.
О как божественно великое начало,
И тот, кто нас с тобою породнил.
Я на этой земле
Здесь лучик солнца золотой,
Лаская землю, сверху льется.
Хрустальный щебет птиц весной
Чудесным звоном отдается.
Открыта взгляду новизна,
Любовью песенной объята,
Прикосновенье ветерка
Шелками нежными приятно.
Здесь статный старец, он верхом
Гарцует ловко, как летает,
Черкеска ладная на нем,
Благослови, Бог, этот край!
Истории седой следы –
Святилища – места молитвы –
Места защиты для души,
Здесь без молитв пути закрыты.
Я на родной земле живу,
Ей посвящаю свою песню,
И славлю солнце и луну,
И свой закатный день здесь встречу.
Один на чужбине
Крик петуха на рассвете
Не будит беззвездных небес,
Безрадостный снег на излете,
Чужбина кругом, и я здесь.
Ветер без устали бьется,
Стужею в окна дыша.
Тут ручеек не пробьется,
Утром отрадно журча.
Снег ледяной все не тает,
Густо подвешен туман,
В комнате холод гуляет,
Объятья тоски как дурман.
Утро. Тревоги терзают,
Связан сомненьями весь.
Солнечный луч не ласкает,
Чужбина кругом, и я здесь.
Дал и Цабал
Дал и Цабал –
это смерть, это муки,
Слезы и плач по погибшим, исход.
Этих названий волнующих звуки
Тяжестью горя по сердцу мне бьет.
Дал и Цабал – боль души
моей скорбной,
Плач апхярцы одинокой вдали.
Там ветерок непоседливый, горный,
Мучаясь, гонит тревоги свои.
Дал и Цабал – ты открытая рана,
Те, кто ушел, не вернутся домой.
И сыновей твоих тяжкая драма
Головы гор побелила тоской.
Глас непрерывный у скал обитает:
«Абхазы, вернитесь,
ждет вас земля».
Дал и Цабал –
мое сердце страдает,
Плачет и плачет вдали апхярца.
***
Без эксцессов, без беды,
С Всевышнего благословения
Настало утро, а за ним
И день вступил в свои владенья.
«Дай Бог», – в душе я пожелал,–
Чтоб день закончился как начат,
Луч солнца Землю согревал
Теплом, любовью; дай удачи!
Как хорошо начало дня!
День добрый и не добрый между,
Но звонкий голос соловья
Лишь укрепил мою надежду.
перевод с абхазского
Л. Каджая
