По словам сотрудников галереи, огнем уничтожены 4000 произведений искусства, среди которых 300 работ Александра Шервашидзе-Чачба, переданные в Абхазию, на родину художника, по его личному распоряжению, а также работы мастеров, которые не нуждаются в представлении, — Варвары Бубновой, Владимира Контарева, Бориса Петрова, Алексея Писарчука, Ольги Брендель, Марины Эшба, Сергея Габелия, Леварсы Бутба, Виссариона Цвижба, Тариэла Ампар, Зои Джинджолия, Амирана Аддлейба, Виталия Джения, Юрия Чкадуа и других.
Практически каждая из работ фонда Галереи – не имеет цены. Впрочем, так мы говорили до ночного пожара. Отныне большая часть богатства галереи утратила и материю. Произведения, ставшие нематериальными, теперь только в нашей памяти.
Как рассказали главный хранитель галереи Беслан Ласурия и сотрудница Союза художников Абхазии Хибла Цвижба, часть фонда Галереи (в основном это произведения, которые были представлены на выставках последних трех лет) была оцифрована и сохранилась в электронном виде. Среди них солидная часть работ Александра Шервашибзе-Чачба и Варвары Бубновой.
Сегодня еще невозможно сказать, какие именно из обугленных, но не дотла сгоревших работ можно будет отреставрировать и восстановить (это потребует тщательной работы экспертов), но главный итог огненной ночи – мы, живущие сегодня в Абхазии люди, только сейчас начинаем осознавать, каким колоссальным культурным богатством обладали еще вчера…
Ведь каждая работа художника – это мир, который он приоткрывает нам, ведомый промыслом Божьим, не меньше. А порой и не мир, а целую Вселенную. А у каждого она своя, эта Вселенная…
Увы…
Станет ли это утро после пожара пробуждением для нас, проживших тридцать послевоенных лет в непростительных иллюзиях, что нам все предложат и все дадут… Не наш это вариант. Мы сами должны делать все в собственном доме и собственной стране, никто не придет и ничего не сделает вместо нас. Слишком много дорогих нам людей заплатили своими бесценными жизнями за нашу непростительную сегодняшнюю … халатность, безответственность, бездумность, за элементарную человеческую усталость, за неспособность работать и решать проблемы, наконец… Ведь смерть галереи происходила постепенно. Каждый день. Многие из нас знали, что картины и скульптуры хранятся в неподобающих условиях, некоторые скульптуры засыпаны отваливающейся штукатуркой, что картины поставлены одна вплотную к другой… Заметьте: проблемы не просто государственного, а мирового масштаба… Потому что искусство Абхазии – это значимая, заметная и ценная часть культуры мировой.
И прежде всего нам нужно признать, что по отношению к собственному искусству, культуре и ценностям – это и есть предательство. Предательство – сам факт, что мы допустили – и этот пожар, и отсутствие средств пожаротушения и элементарной пожарной сигнализации, и уж, по большому счету – нерешенный вопрос со строительством здания Галереи с соответствующей защитой, предусмотренной для музейных ценностей.
Тем более, что еще в 1999 году Владислав Григорьевич Ардзинба распорядился предоставить галерее старинный особняк на улице Пушкина, в котором когда-то располагалась женская гимназия. Почему-то не находилось средств на капитальный ремонт…
Остается надеяться, судьба Национальной галереи, переставшей быть собранием шедевров, изменит наше отношение к ценностям, которые доверены нам сегодня, каждому из нас, независимо от должностной иерархии… Очень надеюсь, что трагический урок, вынесенный нами из огня, позволит жить дальше и освободиться от ложных представлений о действительности.
Юлия СОЛОВЬЕВА
