А произошло вот что. На телеэкране состоялся премьерный показ фильма «Семнадцать мгновений весны». И тогда, 50 лет назад, вся огромная Советская страна одновременно подпала под магнетизм, обаяние, невероятное духовное и душевное воздействие этого фильма. Социальные опросы, сообщения телеканалов, публикации в других средствах массовой информации констатировали: на время телепоказа этого фильма города и села страны выпадали из привычной обыденности, их граждане замирали перед телевизорами, завороженные острыми жизненными ситуациями, находчивостью, мужеством советского разведчика Максима Максимовича Исаева, работавшего в высоких структурах нацистской Германии под именем штандартенфюрера Макса Отто фон Штирлица.
Нисколько не комплексуя, говорю: «И я тогда стала одной из 80 миллионов пленников (данные СМИ) этого фильма и его главного героя Штирлица в исполнении по-настоящему большого и уникального артиста Вячеслава Тихонова.
Это произведение советского кинематографа состоит из 12 серий. Признаюсь, вечерних показов мне не хватало. И я пыталась правдами и неправдами посмотреть и утренний повтор вечерней серии – была тогда такая практика на телевидении – повторять утром фильм или передачу для тех, кто в вечернее время не сумел с ними познакомиться. Но возникала проблема: как мне – заведующей отделом курортов, здравоохранения и информации газеты «Советская Абхазия» совместить это желание с присутствием на утренних редакционных планерках, которые начинались в кабинете редактора Георгия Семенова в 9 часов 15 минут, как раз одновременно с началом показа очередной телесерии. Я варьировала, выкручивалась: то находила вескую причину пропустить планерку, то просила разрешения выйти из кабинета, то пыталась выскользнуть из него незамеченной и бежала на первый этаж здания к живущим там нашим сторожу Коле и уборщице Вере. Где-то на 4-й или 5-й раз редактор, поняв (или узнав), куда я исчезаю, сказал, когда за мной в очередной раз тихонько затворилась дверь: «Да передайте ей, пусть ходит смотреть на своего Штирлица спокойно». Как выяснилось, он тоже был одним из самых активных зрителей этого фильма. А я его советом-разрешением воспользовалась с удовольствием и благодарностью.
С тех пор минуло 50 лет. Все эти годы герои «Семнадцати мгновений весны» с регулярной периодичностью «контактировали» с телеэкрана со зрителями – своими давними поклонниками и приобретаемыми новыми. И также продолжали удивлять содержанием, не теряющим актуальности и сегодня, глубиной своего воздействия на мысли и чувства зрителей, призывом к размышлению и выводам. А все вместе это – результат слияния, бесспорно, невероятных талантов всех создателей этого кинопроизведения: Юлиан Семенов – талант писательский, Татьяна Лиознова – режиссерский, Вячеслав Тихонов, Олег Табаков, Леонид Броневой, Ростислав Плятт, Евгений Евстигнеев, Василий Лановой, Валентин Гафт, Леонид Куравлев, Екатерина Градова, Светлана Светличная и все без исключения другие исполнители – актерский), Микаэл Таривердиев – невероятно чувственная и тонкая музыка, Роберт Рождественский – волнующие слова песен, поющий Иосиф Кобзон и в целом великолепный творческий ансамбль, имеющий отношение ко всем составляющим этого нестареющего фильма «Семнадцать мгновений весны».
По велению редакторской интуиции
За окном первые дни сентября 1975-го и, как по заказу, истинный бархатный сезон. Моему сыну 9-й месяц, я в декретном отпуске и с удовольствием занимаюсь своим малышом. В семейную идиллию звонко включился телефонный звонок. Знакомый голос редактора «Советской Абхазии» Георгия Семеновича Семенова. Обязательные вопросы о сыне, а потом неожиданное: «Если хочешь пообщаться со своим любимым Тихоновым-Штирлицем, взять у него интервью для нашей газеты, то иди в гостиницу «Тбилиси», там коллектив «Ленфильма» собирается снимать у нас фильм с Тихоновым в главной роли». Не стану рассказывать о своей сотканной из эмоций, благодарности редактору за его память о моих увлечениях и их понимание. Не буду живописать и свой восторг – сбывается мечта поговорить с великим и любимым актером!
Уже через час я была в гостинице. Там персонал все знает: «Ленфильм» будет снимать кино, которое называется «И другие официальные лица»; оно про дипломатов; в главной роли – Штирлиц (сам Тихонов не упоминается вообще); его пока в Сухуме нет, потому и съемок нет; коллектив бездельничает; начальники «Ленфильма» живут – и мне называют их номера. (Такая осведомленность представителей гостиничного сервиса не просто подкупает, она даже вызывает уважение.) Подхожу к номеру, где, уже по полученной информации, должен проживать главный режиссер. На стук дверь открыл среднего возраста мужчина. Называю свою газету и себя. В ответ: «Семен Аранович, режиссер фильма». Увидев подходящую к нам женщину, он галантно представляет и ее: «Тамара Ивановна Самознаева, директор фильма». На мой вопрос: «А где и как можно увидеть Вячеслава Васильевича Тихонова, чтобы взять у него интервью для государственной газеты «Советская Абхазия», отвечает быстро и как-то заученно и привычно: «Нигде». У меня – оторопь, молчание… Но, видимо, в этой моей реакции сконцентрировалось столько удивления, непонимания, вопросов, что Аранович поспешил добавить: «Тихонова в Абхазии нет. Он снимается в фильме «Белый Бим Черное ухо» и вместе с режиссером Ростоцким сейчас «ловит» в Подмосковье картины наступившей золотой осени. Обязательно приедет в Сухум как только там закончатся съемки. Но на интервью не рассчитывайте, он категорически отказался общаться с журналистами – после «Семнадцати мгновений весны» у него идиосинкразия (резко отрицательная реакция на кого- или что-либо) на имя «Штирлиц» и на слова «журналист и интервью».
Переварить услышанное мне, признаюсь, было не просто сложно, ведь рушились журналистские мечты. Однако собравшись, я постаралась непринужденно продолжить беседу и спросила режиссера, смогу ли я позже поговорить с ним о съемках фильма; поинтересовалась, чем занимаются в ожидании приезда Тихонова свободные члены съемочной группы, подчеркнула, что в столице Абхазии есть чем порадовать себя, и назвала достопримечательности Сухума, сделала акцент на международной значимости нашего Института экспериментальной патологии и терапии и обезьяньего питомника при нем; подчеркнула уникальное богатство Ботанического сада; перечислила достоинства сухумских кофеен, включая и уже тогда набиравшую популярность «брехаловку»; посоветовала, что и как нужно покупать на сухумском рынке; назвала наиболее комфортные пляжи… Причем общалась я уже практически со всеми ленфильмовцами, так как многие, каким-то образом узнав о визите журналиста, выходили из своих номеров и присоединялись к нам – беседующим.
И мы потом всей большой группой разместились в холле. Слушали меня очень внимательно, комментировали, переспрашивали, задавали вопросы. Не скажу, что мы расстались друзьями, но что уже почти добрыми знакомыми, бесспорно. Уходя, я оставила Арановичу номер своего домашнего телефона (о мобильниках тогда никто и не подозревал). На его удивленный вопрос, а для чего он ему, я уверенно ответила: «В незнакомом городе всегда может понадобиться рука друга».
Он улыбнулся и согласно кивнул. А я не могла не отметить с удовлетворением, что и улыбка, и взгляд, и слова его в конце нашей встречи были уже другими. Значит, контакт есть! Значит, буду действовать!
И благодарность к Георгию Семенову за его умение всегда тонко проявить «понимание по-редакторски» снова теплой волной захлестнула меня.
Лилиана ЯКОВЛЕВА
(Продолжение в следующем номере)
