И на пресс-конференции, и перед самым премьерным показом Ираклий Хинтба от­мечал, что спектакль родился из эскиза режиссерской лабо­ратории «Сандро», той самой, что состоялась в РУСДРАМе в июне 2021 года. Безусловным победителем по мнению экс­пертов и зрителей стал эскиз режиссёра Антона Корнило­ва. Его эскиз и лег в основу спектакля, которым мы име­ем возможность наслаждать­ся сегодня. Ираклий Хинтба подчеркнул, что лаборатория «Сандро» проходила в рамках Международного фестиваля культуры Фазиля Искандера «Стоянка человека» и работу над «Рассказом мула старого Хабуга» благословила безвре­менно ушедшая от нас Шазина Агрба:

– И это, конечно, придает пре­мьере особую значимость.

Говоря о новом детище РУ­СДРАМа, Ираклий Хинтба глу­боко и точно охарактеризовал, какую задачу ставил перед со­бой театр, обращаясь к зрите­лям на языке и с душой Искан­дера:

– «Жанровая мешанина», вы­растающая в комедию – точная характеристика актуальности нового спектакля. Эклектич­ность, когнитивный диссонанс, сочетание несочетаемого в го­ловах и в реальной жизни, на­ступление архаики на культуру – другими словами, «диагноз нашего времени».

Ираклий Хинтба рассказал, что жанр спектакля – «абхаз­ская комедия» – родился в про­цессе работы.

– Мы как-то пошутили: есть же «американская трагедия», так пусть теперь будет «абхаз­ская комедия». То есть слово «комедия» используется в ши­роком смысле для изображе­ния разных сторон жизни, где главное действующее лицо – мы с вами, наше общество, наша история, наши пороки и недостатки, наши прозрения и разочарования, ошибки и побе­ды. Это и комедия характеров, и столкновение комического и драматического, когда на фоне внешне трагических событий раскрывается комическое в ситуациях, мыслях и поступ­ках персонажей. Да и сам язык Искандера отличается пара­доксальной горькой иронией, смешат даже не ситуации, в которых оказываются герои, а именно язык.

Благодаря языку Искандера, который потрясающе «пере­плавлен» в язык сценографии и всего спектакля, зрители погружаются в тревожную по­вседневность Абхазии первой половины XX века. А в этой повседневности (в том-то и особенность абхазской жизни, что сознание народа «раскла­дывает» времена в некой па­раллели) перед нами предста­ют большеусый (Сталин), царь Николай II и китайский царь, «абхазский еврей» Самуил, Сандро из Чегема, его старый отец Хабуг, а также говорящие мул, осел и другие животные. И это тоже гениальный ход, ведь это не животные, а истина, вло­женная в уста этаких особых персонажей, которые словно «над» обществом – их не при­влечешь к суду, не отправишь в застенки. И потому они могут говорить то, о чем другие ду­мают, но помалкивают. И все это понятно зрителю. Действие происходит в Чегеме, Сухуме, одним словом, в Абхазии. Уди­вительное ощущение от сход­ства происходящего на сцене с действительностью возникает от того, что каждый занятый в спектакле актер играет не­сколько ролей. Ведь и в аб­хазской жизни нечто похожее. Допустим, утром я журналист в редакции, днем – оплакиваю соседа, отца подруги, в дерев­не, а вечером нагрянули гости – я хозяйка дома.

Прозвучало на пресс-конференции, предваряющей премьеру, и то, что в 2013 году Русский ПЕН-центр направил в Нобелевский комитет письмо с предложением выдвинуть Фа­зиля Искандера на Нобелев­скую премию, причём именно за «Сандро из Чегема», с очень характерной формулировкой: «Демонстрирует полноту муль­тикультурной жизни СССР и неистощимое чувство юмора, которое дало возможность на­циям и народам страны вы­жить в бесчеловечных и враж­дебных обстоятельствах».

– Вот этой всепобеждающей, целебной и жизнеутверждаю­щей силе юмора и будет слу­жить наш новый спектакль. Я очень благодарен режиссеру, что со сцены текст звучит так, как он написан автором. Мы никогда не скажем лучше, чем уже сказано Фазилем Абдуло­вичем. «Сандро из Чегема» имеет разомкнутую структуру: он начинается в вечности, и он не заканчивается. Так что вы увидите наш вклад в написа­ние романа, – заявил гендирек­тор РУСДРАМа. – Как и пред­усмотрено жанром абхазской комедии, зритель смеется на протяжении всего спектакля. Это энциклопедия абхазской жизни, и режиссер использовал очень точный прием, позволив­ший представить концентрат искандеровского абхазства – какими мы хотели бы быть.

Ираклий Хинтба поблагода­рил режиссера Антона Корни­лова, художника-постановщика и художника по костюмам Ири­ну Уколову, актеров:

– Я с удовольствием смотрю на ребят, которые находят но­вые творческие краски и шире расправляют крылья. Большая радость работать с таким ре­жиссером и с такими артиста­ми. Ведь затрагиваются очень серьезные и важные вещи, ко­торые мы в суете забываем, а про человечность не стоит за­бывать.

Ираклий Хинтба поблагода­рил всех сотрудников театра, которые отдаются работе це­ликом, всех, кто отвечает за реквизит, за монтировку деко­раций, за все, что превращает театр в чудо для людей. Бла­годаря такой мощной самоот­даче зритель и получает каче­ственный продукт.

В спектакле заняты заслу­женный артист Республики Абхазия Джамбул Жордания (Хабуг), Кирилл Шишкин (мул), Осман Абухба (жеребец, Са­муил, Сандро), Ирина Делба (мальчик, ЛжеНиколай, пла­кальщица, чегемка, корова), Руслан Жиба (осел, Колчеру­кий, ослик с поклажей), Аман­да Кварацхелия (собака, Боль­шеусый, китаец, китайский царь, плакальщица, чегемка, корова), Марина Сичинава (ло­шадь, плакальщица, старуха, чегемка, корова).

Ираклий Хинтба, говоря о спектакле, много цитировал Фазиля Искандера.

Приведу лишь небольшой фрагмент: «Я всегда смотрел на литературу, как на крепость, куда уходит человек, чтобы на­браться сил, чтобы вынести этот мир».

«Сандро из Чегема» – это и есть лекарство для жизни. Гармония, недостижимая в наше жестокое время. Каждо­му живущему выпадает пройти СВОЕ жестокое время.

Дай Бог пройти его, не по­теряв достоинства и самого себя.