Отечественная война народа Абхазии 1992-1993 годов болью отразилась в сердцах северокавказских народов, абхазо-адыгской диаспоры Турции, Иордании, Сирии и Ирака. Первыми на абхазскую беду откликнулись братья абазины, кабардинцы, черкесы и адыгейцы. 15 августа первая группа кабардинских добровольцев из 18 человек прибыла в Гудауту.
В их числе был и Муаед Ахмедович Афаунов из Черкесска. При этом он обманул своих родителей, сказав, что уезжает на два дня по делам. Он попал в батальон Владимира Шакировича Авидзба, воевал, был трижды тяжело ранен. Не долечившись, возвращался обратно на поле боя. Воевал мужественно, самоотверженно. Этот «всекавказский человек» был почитаем и уважаем всеми добровольцами, членами их семей и близких. Муаед Афаунов – кавалер ордена Леона, был человеком светлой, огромной души с высокими личными деловыми и моральными качествами. После войны он был назначен на должность советника президента Республики Абхазия по вопросам добровольцев Северного Кавказа и юга России. На этой должности он сделал очень многое для сближения кавказских народов.
…В кабинет редакции газеты «Республика Абхазия» вошла статная женщина с невероятно красивыми, цвета морской волны глазами, в которых отражалась грусть, растерянность – она пришла поделиться воспоминаниями о своём супруге. Так я познакомилась с Викторией Афауновой, педагогом сухумской школы «Альфа». Она вела рассказ сбивчиво, переходя от одного периода его жизни к другому. Ей было трудно вспоминать, так как Муаед не любил выставлять свою жизнь напоказ. Поэтому за весь послевоенный период о нём ничего не публиковалось в прессе.
– Он не представлял свою жизнь без Абхазии, – начала беседу Виктория. – У него здесь было очень много друзей. Вы же помните, что охрана Первого президента Абхазии состояла из кабардинцев. Он с ними очень близко контактировал. Это были очень красивые, высокие, сильные ребята. Практически все они погибли после войны. Никого в живых уже не осталось. В 1994 году он работал в милиции в Гагре. Потом у него заболела мама, и мы уехали. Семья жила в Черкесске. 17 лет назад мы вернулись в Абхазию после смерти его матери. И остались здесь навсегда. Супруг был закрытым человеком. Дома ничего не рассказывал. Я сколько раз пыталась его пригласить в школу, чтобы он детям что-то о себе рассказал. Он вообще не любил говорить о войне. У нас четверо детей. Все они свою жизнь связали с Абхазией. Они не представляют свою жизнь без неё. Младшая дочь Даяна учится на стоматолога в Майкопе. Старшая Динара пошла по моим стопам, продолжает династию учителей. Дарина работает в Администрации города Сухума главным специалистом по землеустройству. Сын Артур окончил школу и поступил в Майкопский государственный университет на факультет управления градостроительства и ЖКХ. Я горжусь своими детьми. Думаю, что и супруг бы тоже гордился, если бы был жив. Он умер пять лет назад. Здоровье подвело. Ведь он во время войны несколько раз пешком пересекал Марухский перевал, участвовал во многих военных операциях, как во время войны, так и после неё. У него было три тяжелейших ранения. Он был инвалидом II группы.
Когда началась война, Муаеду Афаунову было 22 года. Первые отряды добровольцев формировались в Хабенском районе. И он не мог не поддержать Абхазию. Но при этом он всегда говорил супруге о том, что война – это горе, слезы, боль. И особенно хвастаться на войне нечем, когда гибнут старики, женщины, дети… Муаед под миномётным огнём, раненый, выносил ребят с поля боя, тащил несколько километров в районе Верхней Эшеры, никого не бросил, никого не оставил. В мартовском наступлении был тяжело ранен, лечился в Черкесске. После войны он получил высшее юридическое и экономическое образование, учился заочно в АГУ. Работал в общественных организациях, в Общественной палате, тесно сотрудничал с Комитетом по репатриации. Он ездил несколько раз в Сирию, в Иорданию, в Турцию, на различные международные конгрессы.
– Мы познакомились во время войны в Пицунде и поженились. После войны он не сразу получил орден Леона, – продолжает рассказ Виктория Афаунова. – Но очень гордился этой наградой, что удостоился её в числе первых.
***
О добровольце из Карачаево-Черкессии Агирове Альберте Магометовиче, кавалере ордена Леона, рассказала его дочь Алина. С ней я связалась по телефону, так как она проживает в Черкесске. Родился он в ауле Апсуа КЧР. Погиб 1 декабря 1992 года.
– Моему отцу было 25 лет, когда началась война в Абхазии. Он был высоким, смуглым, черноволосым парнем. Для моего отца мирная жизнь закончилась в тот черный для Абхазии августовский день 1992 года. В нем, как и у сотен других наших северокавказских братьев, взыграла кровь предков. Никому не пожелаешь душевных переживаний членов нашей семьи, проводивших на войну 25-летнего сына и брата... Но он поступил как мужчина, и родные другого от него не ждали.
23 августа 1992 года мой отец приехал в Абхазию. Принимал участие в освобождении Гагры. В начале ноября 1992 года в блокадный Ткуарчал прибыла кабардинская группа Гены Карданова. Вслед за ними туда полетел и мой отец. Его друзья по оружию рассказывали о том, что он был внешне спокоен, несуетлив, убедителен в своих доводах. Он был замечательный разведчик. Идти на вылазки он не разрешал своим бойцам без предварительной разведки местности. В минуты затишья, в перерывах между боями, был непревзойденный весельчак. А это так важно на передовой...
Отец сражался за Мыркулу, Пакуащ, Куачару, Лабру. В одном из жестоких боёв он уничтожил 12 солдат противника и добыл 4 автомата. А на рассвете 1 декабря мой отец и его боевые друзья – кабардинцы Арсен Хагабанов, Руслан Абаев, Леонид Харунов пали смертью храбрых. Он похоронен в родном ауле Апсуа. Посмертно награжден орденом Леона.
Продолжая дело своего односельчанина – Мусса, Казбек и Рамазан Агировы из села Апсуа – во время войны отправляли гуманитарные грузы на своих большегрузных машинах в Абхазию. И сегодня они и их семьи поддерживают связь с Абхазией, часто приезжают и активно принимают участие во всех политических и культурных мероприятиях.
Дорогой ценой оплачена победа.... Сыновья Абазашты и их собратья отдали свои жизни, чтобы абхазы почувствовали себя хозяевами на своей земле. Низкий поклон всем живым и ушедшим, потом и кровью которых добыта наша свобода. Мы благодарны им за каждый час и день, прожитый нами на этой священной земле.
