В последнее время мегрельские старейшины Грузии стали активизировать свое внимание на состоянии грузино-абхазских отношений, которые за столь уже долгое послевоенное время пребывают в тупике.
Старейшины высказывают свое видение выхода из этого состояния. Однако все их суждения в итоге сводятся к одному – к возвращению Абхазии в лоно Грузии, или, как там принято выражаться, «добиться территориальной целостности Грузии». Других вариантов нет. Такую позицию продемонстрировали недавно и участники грузинской телепрограммы «Политический код» Фридон Инджгия – бывший министр связи Грузинской ССР и журналист Валерий Кварацхелия, а также ведущая Нино Шаламберидзе.
Разговор их начался с рассуждений об отношениях с Россией. Было заявлено, что вот уже 35 лет в Грузии насаждается в лице России образ врага, что республике это невыгодно и, прежде всего, экономически. В качестве примера участники телепередачи упомянули железнодорожную связь через Абхазию: «Если бы она функционировала, то обеспечивала бы движение товаров между Россией и Грузией, а возможно, и между другими странами»; они ратовали за прямой диалог с Россией, а не через посредников, которые ничего не решают; выразили обиду на позицию Америки, у которой нет сегодня заинтересованности в восстановлении территориальной целостности Грузии, хотя изначально там это предполагалось. Назвали мегрельские старейшины ошибкой властей Грузии и такие высказывания: «Пусть Россия сначала вернет наши территории, а потом мы будем говорить с ней» или «когда Россия уберет военные базы из Абхазии, тогда и появится возможность для диалога с ней». Одновременно они постоянно разглагольствуют об «оккупации» Абхазии Россией, напомнив, что Россия сначала признала независимость Абхазии, а затем заключила с ней соглашение о безопасности (так на самом деле и было. – К.Д.). Правда, при этом заметили, что признание Россией независимости Абхазии хуже, чем оккупация. В связи со всем этим отдали должное А. Лукашенко за то, что Белоруссия не признала независимости Абхазии и Южной Осетии.
Но самое интересное в указанной телепередаче в том, что ее участники высказали рекомендации властям Грузии – добиться окольным путем вхождения республики в состав Союзного государства: Белоруссия и Россия, и тогда, убеждены они, решится вопрос территориальной целостности Грузии, «так как в этот союз она войдет автоматически вместе с Абхазией и Южной Осетией».
Вот такую «мудрую» конструкцию политической архитектуры Грузии предлагают старейшины Мегрелии, совершенно не думая о реальности ее осуществления и о том, что скажут на это абхазы и осетины, которые более 30 лет назад определили свой статус. Или их мнение для них ничего не значит? Скорее всего, это так! Кроме того, подумали ли авторы указанных идей о том, популярен ли в грузинском обществе столь резкий разворот в направлении Российской Федерации? Или забыли они события, которые разворачивались в Грузии в 2024 году в связи с принятием Закона «О прозрачности иностранного влияния», о том, какие русофобские страсти кипели в Тбилиси на массовых акциях и митингах, «украшенных» флагами США и Украины? Участники передачи твердили: «Америка никогда не согласится на налаживание отношений Грузии с Россией. Не позволит Грузии сидеть на двух стульях». А ведь это все – плоды насаждавшегося в грузинском обществе негативного отношения к России и русским, это – стремление убедить граждан в том, что в советское время Грузия являлась «колонией» России. (В Тбилиси создан «Музей оккупации Грузии»).
Особенно интересно, что о судьбе Грузии так беспокоятся именно мегрелы, которые молчаливо расстались со своей этнической идентичностью в конце 30-х годов прошлого века по воле Сталина и Берия, заботившихся об увеличении численности конкретно грузинского этноса. (В тех же целях были приняты и известные меры по огрузиниванию абхазов.) Однако глубокой симпатии грузины и мегрелы друг к другу не испытывали.
Хорошо помню, как в Сухумском пединституте заведующий кафедрой профессор-мегрел с обидой мне говорил, как их, мегрелов, зажимают грузины, хотя они им ни в чем не уступают, в том числе и по уровню образования. (Кстати, его сын, работающий ныне в Тбилисском университете, тоже профессор, является ярым грузинским националистом и абхазоненавистником, называет абхазов «квартирантами» на их родной земле.) А сухумчанин, инженер Нугзар Джоджуа, за то, что в выступлении по абхазскому телевидению представился мегрелом, подвергался травле. Но мегрелы в период войны и оккупации Абхазии грузинами жестокостью по отношению к абхазам не уступали карателям. Правда, поначалу они поносили Шеварднадзе и его «хунту», но потом перешли на его сторону. В Мегрелии после разгрома звиадистского движения, возглавляемого Кобалия, Шеварднадзе встречали песнями и танцами.
Что касается решения вопросов грузино-абхазских отношений, то при этом вспоминается одно китайское философское выражение: «хорошее в плохом и плохое в хорошем». Из этой формулы следует, что грузинская агрессия в Абхазии нанесла абхазскому народу непоправимый ущерб. Однако Абхазия ценой жизней тысяч своих сыновей, поддержкой братских народов вышла из войны победительницей, вышла из пребывания в Грузии, куда была без согласия абхазов включена, и стать на самостоятельный путь развития. И с этого пути Абхазия и наш народ не свернут никогда. Абхазы обладают стойкой исторической особенностью – всегда помнить пережитые ими тягостные моменты жизни.
Китайский философ Конфуций считает, что есть три вещи, которые невозможно вернуть обратно: время, слово, возможность. Именно это проигнорировала грузинская сторона в отношении Абхазии. Если бы после окончания войны на первом заседании грузинского парламента, где во всем обвиняли абхазов, в том числе и прокурор Грузии Бабилашвили, нагло вравший, что у абхазов была договоренность с Северным Кавказом о выселении грузин из Абхазии и переселении на их место северокавказцев, сказали бы правду о грузинской агрессии в Абхазии, наказали бы виновных во главе с Шеварднадзе и извинились бы перед абхазским народом, то был бы шанс на примирение и даже на возможность совместной жизни. Но там на это не пошли. Во многом это стало результатом того, что разумно думающие в Грузии люди растворились среди фанатов национализма.
Абхазская сторона предлагала войти в состав Грузии на федеративных началах. Но Шеварднадзе заявил, что Грузия слишком маленькая республика, чтобы ее делить на федеративные части.
Абхазская сторона не заинтересована зацементировать враждебность с Грузией. Для нормализации отношений требуется юридически узаконенное Соглашение сторон о неприменении силы друг к другу, признание послевоенных реалий – суверенитета Республики Абхазия. Но в Грузии внушили себе, что Апсны – их историческая территория, и настаивают на ее возвращении. Из этого тупика выхода нет.
