Накаленные весенним солнцем камни, казалось, вот-вот треснут, и, высвободившись, польется из них горячая кровь.
Тепло лучей вдыхало желание жить тысячелетиями расщеплявшимся камням, и это было силою весны, что своим прикосновением рождает это желание. Растворяясь в крови, оно доходит до сердца, делая его нежным и открытым, и тогда природа и все вокруг неминуемо начинает преображаться. Все становится единым – силы земли и неба сливаются в неповторимом звучании мелодии жизни. И звуки эти пробуждают всех, кто их услышит.
В этот миг небо растянулось бездонно синим цветом, а воздух пропитался запахом моря. Под нагретыми камнями, в истоме сладких снов лежал змей. От теплых лучей солнца с глаз, сквозь веки пробивалась слеза и медленно стекала на камни. Запах моря тоской пробрался в ноздри змея и пробудил его сердце, напомнив ему, что он живой.
И услышал змей долгожданный звук, тот, что ни одно другое животное не способно услышать. Он доносился из-под земли – тончайшим звучанием, невыразимыми словами пела душа земли, пробуждая все вокруг, даже от самого сладкого сна. Тело змея пронзило словно молнией и бросило в дрожь. Звук пронизывал всю землю, от края до края и призывал его за собой. Быть может, та же сила и пронзила камни? Пронзительная тоска попала в кровь змея, растворила все плохое, и осталось только добро.
И не было больше опасности, и наступила благодать, все кругом стало раем. Проскользнув среди камней, змей растянулся на солнце, и прозвучало в сердце его: «Весь мир принадлежит мне. Я царь вселенной».
Эти слова из сердца его были услышаны молодой подругой змея. Этот голос позвал ее за собой, и нежность тепла превратилась в капли слез.
Как бы ни был сладок сон, неминуемо пробуждение, она взглянула на синее небо, и тотчас молния пронзила все ее тело, и не было больше других путей, как следовать за своим другом. День был так прекрасен, что все забыли о существовании бед на земле. Когда они встретились взглядами, их любовь и тоска друг по другу были столь велики, что оба застыли и превратились в огненную воду. Их тела, свернувшись в клубок, слились воедино и опять застыли, были похожи на два бесконечных потока, соединившихся в огненный круг. Была весна, они переливались на солнце – то белым, то черным, огненными языками искрилась жизнь. И вдруг...
– Змея! – вскрикнул ребенок. – Змея!
И мир, где, казалось, нет больше ни одной живой души, сотряс крик. Прихватив с собой камни и палки, на крик сбежались люди. В этот миг пробудился грех. Змеи почувствовали, что должно случиться то, что зовется неизбежным. Они посмотрели друг другу в глаза и выразили беззвучно то, что осталось в тот миг в сердце.
Застыв от неожиданности, змей не успел скрыться и, испугавшись за свою любимую, принял на себя стремившийся к нему греховный камень. Палки и камни летели в змея из рук собравшихся вокруг него людей. Кровь змея окропила камни, оставив на них алые следы, напоминавшие ранние, еще не распустившиеся цветы смерти. Напуганные люди не сомневались в правильности действий, им казалось, они убивали беду, убивали грех.
Камни отражали крик: змей, змей, змей! Испугавшись, что змей не умер, люди отдали его тело огню. Вновь закружилось огненное колесо, на этот раз – греховное, страшное. Змей вновь горел, чтобы окаменеть, чтобы не быть беде, не быть греху. Застыв, сгорая, он глядел на людей, что так и не увидели сотворенного ими во имя добра.
Та змея, что успела спрятаться, смотрела на оставшийся камень в огне, и весь мир ее отныне стал размером с этого камня, она горела вместе со змеем. Луч солнца наполнил ее глаза слезами, эта жизнь, этот день и она сама – она желала сделать все сном и забыть о нем завтра.
Весенний день на набережной продолжал проживать свои часы, все вокруг выглядело так, как будто ничего не случилось. И только след змея на камнях, как печать греха, был похож на оставленный вопросительный знак. За что? За что? За что?
Ответ застыл в безмолвии, спрятавшемся за камнем, которое завтра проснется болью в сердце змеи, но любовь змея продолжала жить.
Ведь придет другая весна, а с ней и другие грехи, которые пробудятся завтра. Кому знать, где спрялся твой грех или где он ожидает тебя?
У того, кто познает грех, закончится беззаботность детства. Кто знает, сколько грехов постигнет каждого? И только сердце распознает грех. Слушай сердце, следуй за сердцем, и только в сердце своем ты найдешь царство рая. Только младенец во чреве матери еще безгрешен. Быть может, поэтому говорят: сделай добро – отдай воде. Сделал зло – положи под камень. И кто знает, под каким камнем спрятан твой грех? Если бы знать?
