Судьба советского солдата.
Когда Светлана Владимировна Хочолава-Воронова искала по моей просьбе документы отца – ветерана Великой Отечественной войны, первой будто бы выскользнула бережно хранящаяся с послевоенных лет в семье настоящая немецкая готовальня. По сути, единственный трофей советского солдата инженера Владимира Николаевича Хочолава.
– Папа привез эту готовальню из Берлина в 1946 году. И никому из нас, домашних, не разрешал к ней прикасаться. Даже мне… – вспоминает Светлана Владимировна.
Когда закончилась война, очень многие квартиры и дома в городах Германии стояли пустые, двери были распахнуты. Он зашел в такой дом только однажды. На письменном столе стояла новенькая готовальня и лежала логарифмическая линейка.
Мы уже несколько лет планировали рассказать на страницах нашей газеты о судьбе сержанта Владимира Николаевича Хочолава. Владимир Николаевич родился в 1912 году в Поти в многонациональной семье, в 1920-х годах вместе с родителями переехал в Сухум. В 1939 году окончил с красным дипломом факультет электрооборудования промышленных предприятий Грузинского индустриального института (впоследствии Тбилисский политехнический).
Войну он вспоминать не любил. Но она была в его жизни. Как был и орден Отечественной войны II степени.
Начало войны застало молодого инженера в военной части во время службы в Красной Армии в подмосковном Орехово-Зуево, куда он был призван сразу после института. Владимир Хочолава к этому времени был уже женат, подрастала дочь Алла.
Его отделение 239-го саперного батальона 27-го стрелкового корпуса 5-й армии было брошено на наступающие части гитлеровцев. Он сражался под Ровно, за Новоград-Волынский, через который проходила дорога на Киев с запада. Бои были тяжелыми, полный сил враг наступал стремительно, лето сменилось дождливой осенью. В районе Переяслава подразделение, в котором сражался Владимир Хочолава, было окружено и обескровлено, обессилевшие бойцы захвачены в плен. Как свидетельствуют документы, сначала их держали в лагере для военнопленных непосредственно на территории Украины, в Шепетовке. Затем перевезли в Тернополь, во Львов… Чем лучше шли дела у Красной Армии, тем дальше на запад отправляли парней, которые могли быть полезны своей советской стране на поле боя. При этом пленных почти не кормили, давали что-то, чтобы поддерживать в них подобие жизни – никому не хотелось возиться с покойниками и беглецами.
И вот однажды, каСудьба советского солдата.
Когда Светлана Владимировна Хочолава-Воронова искала по моей просьбе документы отца – ветерана Великой Отечественной войны, первой будто бы выскользнула бережно хранящаяся с послевоенных лет в семье настоящая немецкая готовальня. По сути, единственный трофей советского солдата инженера Владимира Николаевича Хочолава.
– Папа привез эту готовальню из Берлина в 1946 году. И никому из нас, домашних, не разрешал к ней прикасаться. Даже мне… – вспоминает Светлана Владимировна.
Когда закончилась война, очень многие квартиры и дома в городах Германии стояли пустые, двери были распахнуты. Он зашел в такой дом только однажды. На письменном столе стояла новенькая готовальня и лежала логарифмическая линейка.
Мы уже несколько лет планировали рассказать на страницах нашей газеты о судьбе сержанта Владимира Николаевича Хочолава. Владимир Николаевич родился в 1912 году в Поти в многонациональной семье, в 1920-х годах вместе с родителями переехал в Сухум. В 1939 году окончил с красным дипломом факультет электрооборудования промышленных предприятий Грузинского индустриального института (впоследствии Тбилисский политехнический).
Войну он вспоминать не любил. Но она была в его жизни. Как был и орден Отечественной войны II степени.
Начало войны застало молодого инженера в военной части во время службы в Красной Армии в подмосковном Орехово-Зуево, куда он был призван сразу после института. Владимир Хочолава к этому времени был уже женат, подрастала дочь Алла.
Его отделение 239-го саперного батальона 27-го стрелкового корпуса 5-й армии было брошено на наступающие части гитлеровцев. Он сражался под Ровно, за Новоград-Волынский, через который проходила дорога на Киев с запада. Бои были тяжелыми, полный сил враг наступал стремительно, лето сменилось дождливой осенью. В районе Переяслава подразделение, в котором сражался Владимир Хочолава, было окружено и обескровлено, обессилевшие бойцы захвачены в плен. Как свидетельствуют документы, сначала их держали в лагере для военнопленных непосредственно на территории Украины, в Шепетовке. Затем перевезли в Тернополь, во Львов… Чем лучше шли дела у Красной Армии, тем дальше на запад отправляли парней, которые могли быть полезны своей советской стране на поле боя. При этом пленных почти не кормили, давали что-то, чтобы поддерживать в них подобие жизни – никому не хотелось возиться с покойниками и беглецами.
И вот однажды, как вспоминает Светлана Владимировна рассказ отца, их погрузили в вагоны, стены которых были обиты колючей проволокой. Выгрузили в Лодзи, а потом отправили в местечко Моосбург, близ Мюнхена. Группе из 200 человек, в которую входил и В. Хочолава, предстояло приступить к работам по ремонту канала, но они предприняли попытку бежать и были возвращены в лагерь, размещенный в землянках, где, как выяснилось позже, перед расправой держали пленных евреев.
Какие-то подробности о жизни отца в первые месяцы на фронте и впоследствии в плену супруга Екатерина Мищенко и дочь Светлана узнали не сразу. В частности, нашел Владимира Николаевича и приехал в Сухум в гости один из товарищей, с которым тот был в плену. Он и рассказал, как в сентябре 1944 года, когда Владимир оказался в госпитале из-за полнейшего истощения, брюшного тифа и цинги, его посчитали умершим и уже приготовились выбросить как труп. В это время кто-то заметил, что он пошевелил рукой. Так Владимиру Николаевичу выпал шанс остаться в живых и, вернувшись после победы домой, прожить большую интересную жизнь.
После освобождения из лагеря для военнопленных он был призван на работу в советский штаб в Берлине. Дел в то время у советских представителей в Германии было очень много – в самых разных областях, и грамотные, здравые люди с выдержкой и опытом были очень нужны.
Как он рассказывал сам, утром он должен был быть на вокзале, чтобы отправиться домой, но пришел на вокзал с вечера и, не справившись с нетерпением, буквально в последнюю секунду запрыгнул в уходящий на Родину товарный поезд.
Этот порывистый поступок, как выяснилось позже, стал поворотным в его судьбе. Все его товарищи по плену были отправлены прямо на Урал и еще годы провели вдали от родных. А ему совершенно случайно удалось спокойно вернуться домой, в Сухум, где он уже совсем скоро возглавил электростанцию судоремонтного завода в составе Треста портового оборудования малой механизации ММФ.
Там он познакомился с Екатериной, Катюшей Мищенко, девушкой из репрессированной семьи (конечно, в советское время эти обстоятельства скрывались), которая согласилась стать его супругой. А вскоре родилась и дочка Светлана, наша Светлана Владимировна. Примерно в то же время родная сестра Кати, Евгения, вышла замуж за вернувшегося с войны, освобождавшего Европу Зосима Лакоба. И у них родились сыновья – Геннадий и Станислав Лакоба.
Сестра Владимира Николаевича, Ольга Николаевна Хочолава, тоже оставила яркий след в судьбах многих сухумцев. Она была первой выпускницей открывшегося в Сухуме музыкального училища, а впоследствии – талантливым музыкантом и педагогом по классу фортепиано. Неудивительно, что и ее любимая племянница Светлана пошла по ее стопам. Стала судьбой музыка для прекрасной джазовой певицы, лауреата многих международных конкурсов Тамары Вороновой – дочери заслуженного педагога Республики Абхазия Светланы Вороновой и выдающегося государственного деятеля и ученого, патриота Абхазии профессора Юрия Воронова.
У ветерана труда, заслуженного инженера Абхазской АССР Владимира Николаевича тоже был талант педагогический. Он был не просто очень знающим, компетентным инженером-электриком и возглавлял самые непростые подразделения на СухумГЭС, в частности работал старшим инженером электросети ГрузГлавЭнерго. Несколько десятилетий – с 1949 по 1972 – год он преподавал предметы энергетического направления в Сухумском индустриальном техникуме, и все специалисты-энергетики, работавшие в тот период в Абхазии, с гордостью подчеркивали, что являются его учениками.
В 1987 году Владимира Николаевича не стало. Может быть, судьбе было угодно уберечь его – человека с непростой драматичной биографией – от испытаний, которые выпали на долю новых поколений живущих на земле.
к вспоминает Светлана Владимировна рассказ отца, их погрузили в вагоны, стены которых были обиты колючей проволокой. Выгрузили в Лодзи, а потом отправили в местечко Моосбург, близ Мюнхена. Группе из 200 человек, в которую входил и В. Хочолава, предстояло приступить к работам по ремонту канала, но они предприняли попытку бежать и были возвращены в лагерь, размещенный в землянках, где, как выяснилось позже, перед расправой держали пленных евреев.
Какие-то подробности о жизни отца в первые месяцы на фронте и впоследствии в плену супруга Екатерина Мищенко и дочь Светлана узнали не сразу. В частности, нашел Владимира Николаевича и приехал в Сухум в гости один из товарищей, с которым тот был в плену. Он и рассказал, как в сентябре 1944 года, когда Владимир оказался в госпитале из-за полнейшего истощения, брюшного тифа и цинги, его посчитали умершим и уже приготовились выбросить как труп. В это время кто-то заметил, что он пошевелил рукой. Так Владимиру Николаевичу выпал шанс остаться в живых и, вернувшись после победы домой, прожить большую интересную жизнь.
После освобождения из лагеря для военнопленных он был призван на работу в советский штаб в Берлине. Дел в то время у советских представителей в Германии было очень много – в самых разных областях, и грамотные, здравые люди с выдержкой и опытом были очень нужны.
Как он рассказывал сам, утром он должен был быть на вокзале, чтобы отправиться домой, но пришел на вокзал с вечера и, не справившись с нетерпением, буквально в последнюю секунду запрыгнул в уходящий на Родину товарный поезд.
Этот порывистый поступок, как выяснилось позже, стал поворотным в его судьбе. Все его товарищи по плену были отправлены прямо на Урал и еще годы провели вдали от родных. А ему совершенно случайно удалось спокойно вернуться домой, в Сухум, где он уже совсем скоро возглавил электростанцию судоремонтного завода в составе Треста портового оборудования малой механизации ММФ.
Там он познакомился с Екатериной, Катюшей Мищенко, девушкой из репрессированной семьи (конечно, в советское время эти обстоятельства скрывались), которая согласилась стать его супругой. А вскоре родилась и дочка Светлана, наша Светлана Владимировна. Примерно в то же время родная сестра Кати, Евгения, вышла замуж за вернувшегося с войны, освобождавшего Европу Зосима Лакоба. И у них родились сыновья – Геннадий и Станислав Лакоба.
Сестра Владимира Николаевича, Ольга Николаевна Хочолава, тоже оставила яркий след в судьбах многих сухумцев. Она была первой выпускницей открывшегося в Сухуме музыкального училища, а впоследствии – талантливым музыкантом и педагогом по классу фортепиано. Неудивительно, что и ее любимая племянница Светлана пошла по ее стопам. Стала судьбой музыка для прекрасной джазовой певицы, лауреата многих международных конкурсов Тамары Вороновой – дочери заслуженного педагога Республики Абхазия Светланы Вороновой и выдающегося государственного деятеля и ученого, патриота Абхазии профессора Юрия Воронова.
У ветерана труда, заслуженного инженера Абхазской АССР Владимира Николаевича тоже был талант педагогический. Он был не просто очень знающим, компетентным инженером-электриком и возглавлял самые непростые подразделения на СухумГЭС, в частности работал старшим инженером электросети ГрузГлавЭнерго. Несколько десятилетий – с 1949 по 1972 – год он преподавал предметы энергетического направления в Сухумском индустриальном техникуме, и все специалисты-энергетики, работавшие в тот период в Абхазии, с гордостью подчеркивали, что являются его учениками.
В 1987 году Владимира Николаевича не стало. Может быть, судьбе было угодно уберечь его – человека с непростой драматичной биографией – от испытаний, которые выпали на долю новых поколений живущих на земле.
