Главная

ВОЙНА И ЖИЗНЬ БОЙЦОВ ВТОРОЙ РОТЫ 07.11.2018

ВОЙНА И ЖИЗНЬ БОЙЦОВ ВТОРОЙ РОТЫ

АИААИРА – 25

Мне было интересно находиться среди ветеранов второй роты Афоно-Эшерского батальона. Почти все они были знакомы с детства – кто старше, кто младше меня. Вместе по пыльным летом и грязным в зиму сельским дорогам ходили в школу, бегали наперегонки, устраивали пионерские костры и т.д. Родом из Гудауты, я училась в 8-летней школе в Нижней Эшере, на берегу реки Шицкуара. И вторая рота, которая встала на защиту Отечества в жаркое лето 1992 года, в принципе, состояла из шицкуарцев. К началу войны эти бывшие школьники или дошколята были уже юношами или взрослыми парнями и, естественно, не позволили себе сидеть дома, когда этот отчий дом оказался в опасности. А сейчас, спустя 25 лет после Победы, они повзрослели, поседели, и не всех было узнать, так как видеться с ними все эти годы приходилось мне не часто.

Ветераны отмечали День Победы в новой апацхе «Аджба иашта», что близ Эшеры, близ тех мест, где держали оборону, где шли в наступление, освобождая столицу и всю Абхазию. Я была приглашена и как журналистка, и как родственница одного из бойцов, Беслана Квеквескири (он и его семья организовывали в этом году праздничное застолье, как это делают все ветераны по очереди), и считай, как односельчанка – это ведь немало восемь лет эшерской жизни.

Кроме меня, среди ветеранов были их потомки – сыновья, внуки. Всего собралось до 60 человек. Как и полагается, когда сели за накрытый стол, избрали тамаду из числа ветеранов – Валерия Зухба, бывшего жителя и зятя Нижней Эшеры. Встреча проходила как обычное застолье, но меня поразил синтез философии тамады и реальных вещей, о которых он говорил. Вначале тост за память погибших и ушедших из жизни после войны. Тамада не называл имен, мест гибели и обстоятельств гибели. Пили в основном молча или предполагая вслух, что их души с душами боевых друзей «там» когда-нибудь встретятся… Был тост за Всевышнего. Ему особая благодарность, что не покинул наш народ в набатный час, вселял надежду и вел вперед, к Победе. Тост за Главнокомандующего Владислава Ардзинба, который смог своим мужеством, духом, знанием и умением объединить народ, на который он опирался, и повести всех также вперед, к Победе.

Потом было много других тостов о бойцах, о сегодняшней жизни в Абхазии, такой непростой, но ни тамада, ни остальные не жаловались, не роптали, а мужественно, как и тогда, продолжают жить.

Эта философия тамады была характерна, как я заметила, для многих бывших бойцов, ныне живущих, возможно, со многими проблемами. Мой родственник Беслан Квеквескири, инвалид первой группы, кавалер ордена Леона, например, на мой вопрос, какие из ваших боев были самыми тяжелыми, ответил так: «Все бои были тяжелыми, и жизнь на войне – это как работа. Каждый день приносит что-то новое, и ты не зацикливаешься на том, сложно или нет, тяжело или нет, убьют или нет. На войне главное – никого не подвести. Если подведешь, значит, себя подвел. Все шицкуарцы с таким пониманием и были. Надежные были».

Во второй роте насчитывалось до 90 эшерцев. И каждый из них достоин высоких слов. Увы, это невозможно сейчас сделать, хотя как хочется!.. И пусть меня простят все, кого здесь не упомяну. Мне важно просто передать дух бойцов и некоторую информацию, которую успела набрать за короткое время общения с ними на их вечере, а потом добирала.

Я давно знала, что не стало в войну моего одноклассника по эшерской школе Славика Кецба. Но очень приятно было увидеть (через десятки лет!) Славика Смыр, с сестрой которого я дружила, она была старше на один класс, и все мы жили рядом, вместе ходили в школу. Однако погиб в войну, и я об этом не знала раньше, их младший брат Витя – буквально перед Победой во время последнего наступления на Сухум. Одна радость: до войны успел жениться, родить детей. Сам Славик в начале войны тоже был с ребятами в Эшере, потом уехал в Москву и помогал оттуда, к примеру, как рассказали ребята, целой фурой прислал продукты питания и военное обмундирование. И дальше помогал. После войны продолжал жить в российской столице, поддерживал абхазскую диаспору, издавал журнал. Сейчас вернулся к родным берегам реки Шицкуары.

Кстати, из выживших почти все здесь и живут, никто никуда не уехал.

А вот выжили не все. Из 90 человек погибли 13, двое из них пропали без вести. Это Сергей Кузнецов и Александр Сергеев. Они тоже были местными ребятами. Их последний раз видели перед Сухумским вокзалом во время Мартовского наступления. Предполагают, что их сожгли, иначе бы тела нашли. Смогли же недавно идентифицировать Ираклия Скверия, тоже из местных. И еще погибли, помимо тех, кого назвала выше, Гурам Тванба, Беслан Омеркеч-ипа, Батал Авидзба, Зураб Тарба, Пата Авидзба, Борис Ладария, Максим Аджба, Дмитрий Тыркба. Кстати, и после войны 13 ветеранов второй роты по разным причинам ушли из жизни. Такая вот цифра эта – 13.

Боевой путь второй роты (командир Рафик Цкуа, после его ранения – Игорь Джения) пролегал от Гумисты до Сухума и Ингура, и почти не было фронтовой линии огня, которую бы они не прошли. Преграда грузинским танкам в Кутыщхе, форсирование реки Гумисты в марте и бои в западной части столицы, бои в сухумскиих горах (Шрома, Ахбюк, Цугуровка, Каман), боевой путь освободителей вдоль Гумисты и через Сухумский вокзал в город… И все время с ними были медицинские сестры Ламара Чамагуа и Зина Кове, которые не являются эшерцами, но как-то влились в их роту. «Они хорошо себя проявили», – так скупо сказали мужчины-ветераны.

На боевом пути приходилось многое пережить и увидеть. К примеру, в районе Камана группа бойцов из трех человек только перешла речку и слышит, что кто-то разговаривает сам с собой. Смотрят ребята и видят: лежит парень, юный, русый, на Лермонтова похожий и – без ноги. Оказался из добровольцев, из Сибири. Просит: не бросайте! ( а кто-то все-таки его бросил, из тех, кто шел впереди). Шицкуарцы ему говорят: «Не бойся. Или мы все здесь погибнем, или все вместе уйдем». Они его понесли на плечах, донесли до медиков, а те отправили в госпиталь. И не знают, как его звали, живой ли сейчас...

Сегодня тоже нелегко жить и с воспоминаниями, и с проблемами со здоровьем. Из присутствовавших на вечере я увидела Романа Половянова – совершенно слепого. Ранение получил при Июльском наступлении, награжден медалью «За отвагу». Без ноги кавалер ордена Леона Яков Ладария, он её потерял тоже в июле во время наступления на Шрому. И еще многим защитникам Родины война оставила увечья. Но я поняла, что после войны сложно им жить и из-за материальных проблем. Нет, я действительно не слышала, чтобы кто-то на что-то жаловался, роптал. Это видно по их облику. Лица худые и усталые, одеты средне, стесняются улыбнуться из-за отсутствия зубов, словом, не холеные, с жиру не бесятся… И кто сегодня заботится об этих отважных ребятах, прогнавших неравного по военной мощи и по количеству врага с нашей территории, об их житье-бытье, об их семьях? А если кто и заботится в лице государственных структур, то этого совсем недостаточно. И в селе, это не секрет, ныне сложней выживать. Знаю, любят некоторые говорить, что работать надо. Но эти ветераны не из тех, кто боится работать, у них как раз руки работящих. Однако селу тоже нужны подмога и внимание, которых нет.

Спасибо этим и другим ветеранам, которые проявляли мужество в дни войны и продолжают проявлять свое мужество сегодня!

Заира ЦВИЖБА


Номер:  119
Выпуск:  3620
Рубрика:  общество
Автор:  Заира ЦВИЖБА

Возврат к списку