Главная

04.10.2018

МЕГРЕЛЫ В ГРУЗИНО-АБХАЗСКОЙ ВОЙНЕ

Взгляд политолога

(Окончание. Начало в № 103)

Во время войны мегрелы презентовали себя в качестве надежных сторонников оккупантов, шли впереди. Приноравливаясь к параметрам «мхедрионовских» и «гвардейских» головорезов, нещадно грабили, убивали своих вчерашних соседей, знакомых, друзей-абхазцев, а также армян и русских. Из паспортов абхазов вырывали листы, заполненные на абхазском языке, что означало – несуществование отныне такой нации. В числе организаторов убийств в Очамчыре назван 21 местный мегрел, по доносу 22-х совершались убийства и истязания мирного населения, в списке палачей и истязателей значится 44 мегрела. Мегрелы участвовали и в чудовищном глумлении над пленными. Особую звериную жестокость к абхазам оккупанты вместе с местными мегрелами стали проявлять тогда, когда замаячило их поражение в войне. Стремясь отомстить, они никого не жалели, в том числе и женщин. Тогда были расстреляны прямо на улице автоматной очередью две немолодые женщины, двоюродные сестры Сария и Валя Капба. А после поражения, ставшего для них потрясением и шоком, «герои», творившие злодеяния, спасая свою шкуру, задрав пятки, первыми драпали через Ингурский мост.

Без сомнения, «энтузиазм» мегрелов был связан с надеждой, что эта территория будет очищена от неугодных им народов. Это подтверждается тем, что сразу после захвата Сухума они вынудили тысячи греков покинуть Абхазию. Такая же участь ожидала армян и русских, многие из которых и покинули республику навсегда.

Один из ярых экстремистов, мегрел, житель г.Очамчыры, В.Дарсания заявлял: «Даже в Красной книге уже не будет абхазов». Ему вторил работник районной милиции, омегрелившийся абхаз Г.Абшилава (Апшьлаа), разглагольствуя: «Отныне нога ни одного абхаза не ступит на эту землю». Таких бывших абхазов, перековавшихся в мегрелов, было немало, они особо усердствовали в услужении оккупантам. Были и абхазы, ставшие предателями.

И все-таки почему местные мегрелы так легко проглотили наживку грузинской националистической пропаганды. Ведь они здесь, в Абхазии, жили неплохо, никто их не угнетал, у них были все шансы на еще лучшую жизнь. К тому же мегрелов в самой Грузии недолюбливают, и мегрелы отвечают грузинам тем же. Но, когда речь идет об абхазах, они объединяются. В ходе войны нередко случались драки между грузинами, мегрелами и сванами. И абхазов обвиняли в том, будто они применяют против них психотропное оружие. Это же полный бред! Собственно, таковыми были и все другие обвинения картвелами абхазов. И еще. Мегрелы стали угрожать грузинам, когда дела на фронте пошли не так, как они предполагали, заявляя: «Если вы бросите нас, не выиграв войну, то мы развернемся и откроем огонь по вам». Вот как мыслили мегрелы, которые официально считаются с грузинами единым народом.

В Абхазии события развивались по катастрофическому сценарию. Работник милиции, мегрел Кварацхелия застрелил из табельного пистолета служащего аэропорта А.Когония прямо на работе. Не понес никакого наказания, направлен в Мегрелию – в Цаленджиху, где был назначен начальником милиции. В Агудзере – в домах СФТИ квартиры, где жили абхазы, были помечены крестиками. Ворвавшись ночью, экстремисты вывели около 20 человек, избили их, затем скрутили и, затолкав в машины, увезли куда-то далеко в лес, там их заперли в каком-то амбаре, где и держали. Исполнителями этой акции в основном были мегрелы, а руководил всем этим главврач туберкулезной больницы, профессор Ш.Джгамадзе, который строго предупредил подвергшихся издевательствам: «Никому ни слова, в противном случае пожалеете об этом. (Во время освобождения Абхазии Джгамадзе настигло возмездие – он был убит). Среди лидеров экстремистов здесь фигурировал и бывший первый секретарь РК партии Г.Давитая, которого также настигло возмездие.

Абхазов буквально силой выгоняли с работы еще до войны. И делали это именно мегрелы. Такие действия поощрялись прямо или косвенно должностными лицами. Абхаз Д.Бигуаа, директор совхоза им.Ильича, своему коллеге – директору другого совхоза – О.Гвичия о ситуации в Гулрыпшском районе сказал: «Все, что творится сейчас у нас, явно плохо кончится и для нас, и для вас. Вы, здесь живущие мегрелы, являетесь переселенцами, живете хорошо, включая тебя самого. Чего не хватает вам, зачем разжигать межнациональные страсти, которые могут иметь катастрофические последствия?…». Выслушав все это, Гвичия ответил: «Нет. Здесь мы даже не второсортные, а третьесортные, в то время как мы составляем здесь большинство, мы не имеем пропорционально этому руководящие должности…». Вскоре началась война с грабежами и другими бесчинствами. Грузинские мародеры в «сопровождении» мегрела, знавшего адрес Бигуаа, ворвались ночью в его дом, ограбили, подвергли издевательствам семью, забрали машину, а самого Дмитрия скрутили, повели на городское кладбище и обстреляли несколько раз, имитируя расстрел. Закончилась война, и надо было такому случиться: на одной из московских улиц Дмитрий лицом к лицу столкнулся… с Гвичия. Не успели поздороваться, как последний, подняв руки, заявил: «Дмитрий, ты был тогда прав. Нам надо было объединиться и прогнать этих грузинских мародеров…». Он это понял, когда все потерял, прошел через ад, оказался ни с чем. Это и многое другое говорят об отношении грузин к мегрелам.

Удивляешься тому, что мегрелы пошли в фарватере у ярых антиабхазских грузинских нацистов во время войны. Да и после войны они продолжали свои злодеяния. Ведь действовавшие в Галском районе партизаны состояли сплошь из мегрелов, возглавляемых выходцами из этого региона Шенгелия, Лукава и другими. На их совести зверские убийства наших людей и российских миротворцев в большом количестве.

Со всей определенностью можно утверждать, что без проявляемой мегрелами инициативы, без их поддержки, на абхазской земле войны не было бы. Сколько жизней можно было бы сохранить с обеих сторон?!

Прошло 25 лет после победного завершения Абхазией войны. Это уже история. Трагические события того времени стали частью нашего прошлого, еще одной страшной его страницей, его кровоточащим надломом. За это время выросло целое поколение с устойчивой психологией неприязни и вражды, перекодировать его психологию вряд ли реально.

Рассуждая обо всем этом, можно удивляться синдрому податливости мегрелов. Их ведь насчитывается более миллиона, у них свой язык, который никак нельзя назвать диалектом, вопреки официально принятым Тбилиси установкам. (Правда, ныне он низведен до уровня кухонного языка, и не в последнюю очередь благодаря самим мегрелам). Мегрелы имеют свою историческую территорию с выходом на море. У них солидное историческое прошлое, обладали государством. Разве не парадоксально, что более миллиона мегрелов не стремятся иметь ничего своего? Примирились со своим бытием? Видимо, мегрельской интеллектуальной элите ничего подобного не надо, их вполне устраивает находиться в фаворе грузинского национализма, выполняя его волю в отношении абхазов и осетин, но…выслушивая при этом в свой адрес, в каждый удобный момент уничижительное и циничное: «Ше, мегрело!»… («Ты мегрел!»)

Константин ДУМАА, профессор кафедры политологии и социологии АГУ


Номер:  104
Выпуск:  3705
Рубрика:  политика
Автор:  Константин ДУМАА, доцент кафедры политологии и социологии АГУ

Возврат к списку