Главная

У НЕГО БЫЛО ЧЕМУ УЧИТЬСЯ 06.07.2018

У НЕГО БЫЛО ЧЕМУ УЧИТЬСЯ

Гражданин Апсны. Память

В наше время на книжных развалах, магазинах можно запросто приобрести детективное чтиво. Спутниковые и другие телевизионные каналы полны сериалов, где сотрудники милиции, полиции, прокуратуры запросто раскрывают преступления, ловят и наказывают преступников. Криминалистические лаборатории в этих фильмах выглядят так, словно это научно-исследовательский институт.

Может, и есть в этом резон – показать насколько мощной стала государственная машина в борьбе с преступностью. Но за всем этим нет главного – человеческого фактора, сотрудника органов правопорядка, который ведет непрекращающуюся, беспощадную, сложную, порой неблагодарную работу.

15 июля 2018 года исполняется 90 лет со дня рождения одного из лучших представителей абхазской интеллигенции – Максима Павловича Ахиба. Он не был ученым, политическим деятелем, но оставил свой добрый след в сердцах людей, с которыми жил и работал. В связи с этим мне вспоминается один эпизод из моей практики.

Было это в далеком 1970 году, когда я пришел работать молодым следователем в Гудаутское РОВД. Максим Павлович был прокурором Гудаутского района. Первое мое дежурство пришлось на 31 декабря. Весь день и вечер все было в порядке, никаких звонков, сообщений, люди готовились встречать Новый год. Буквально за несколько минут до того, как куранты пробили 12, в дежурке раздался телефонный звонок. Сообщалось, что в районе по трассе, на одном из мостов, сбив перила, перевернулась грузовая машина и опрокинулась в реку.

Вместе с оперативной группой я как дежурный следователь выехал на место происшествия. Нас ждала удручающая картина: на мосту собрались люди, а в реке лежал грузовик с разбитой вдребезги кабиной. Естественно, первым делом мы поинтересовались, есть ли жертвы. Оказалось, что нет, и, облегченно вздохнув, мы стали искать водителя. Пострадавший и виновник автоаварии стоял рядом с нами. С его слов мы выяснили, что он возвращался из Тулы порожняком, не спал двое суток, так как спешил, чтобы успеть к Новому году увидеть своих детей, вот и заснул за рулем.

Допросив водителя и свидетелей, выяснив все обстоятельства ДТП, я задержал его, и 2 января, с чувством выполненного долга, пошел за санкцией на арест к прокурору, полагая, что Максим Павлович похвалит за качественный и в срок собранный следственный материал.

Согласно советскому уголовному кодексу, водитель за ДТП привлекался к уголовной ответственности сроком до трех лет, не только за нанесение телесных повреждений, но и за причинение существенного материального ущерба.

Ознакомившись с материалами дела и узнав, что водитель задержан, Максим Павлович спокойным тоном, не повышая голоса, обратился ко мне со следующими словами:

– Послушай, Тариел! Я ведь прекрасно знаю твою семью, отца, у тебя отличное воспитание, хорошие показатели в работе. Ну ты же, в конце концов, не в детдоме рос, откуда такая озлобленность? Как же, скажи на милость, у тебя поднялась рука задержать человека, который спешил на Новый год к семье увидеть своих двоих малолетних детей? Тем более что у него никогда не было судимости, он отлично характеризуется коллективом.

После таких слов мне хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не слышать от старшего коллеги столь жесткие, но справедливые слова. В моем присутствии он вызвал начальника автоколонны и поинтересовался, сможет ли коллектив своими силами в нерабочее время отремонтировать кабину грузовика. Начальник пообещал, что в течение трех дней все будет отремонтировано, а к водителю претензий нет, и он продолжит работать на предприятии.

Впоследствии дело было прекращено. В наше время подобные события могут показаться смешными, неактуальными. Но правда в том, что отец семейства на три года был бы лишен возможности видеть и воспитывать детей, а уж устроиться водителем с судимостью не было никаких шансов.

Говоря откровенно, мне было бы легче, если бы Максим Павлович повысил бы на меня голос. Однако позже мне стало понятно и ясно: чтобы наставления, пожелания, рекомендации запомнились подчиненному, незачем повышать на него голос. Необходимо подобрать такие слова, которые дошли бы до глубины души и навсегда врезались бы в память. Такими необходимыми качествами и умением простыми словами довести до сознания человека свои требования обладал Максим Павлович. Всегда спокойный, рассудительный, при этом добрый и отзывчивый, во главу угла он всегда ставил бережное и чуткое отношение к человеку, независимо – подчиненный это или подследственный.

Однажды Максим Павлович, при очередной проверке камеры для задержанных в РОВД обнаружил, что следователь не составил протокол задержания и человек содержался в камере без документов. Прокурор, обращаясь к начальнику следственной части Аркадию Спиридоновичу Таркил, строго сказал, что если в течение часа не будут составлены соответствующие документы, то он выпустит задержанного, а вместо него посадит следователя и самого Таркил. На вопрос Аркадия Спиридоновича «А меня за что?» он ответил: «Следователя – за незаконное задержание, а тебя – за то, что не проконтролировал своего подчиненного».

На Максима Павловича никто никогда не обижался, так как его требования всегда были законны. Такие поучительные примеры запомнились мне на всю жизнь, и могу со всей ответственностью заявить, что когда уже сам решал вопрос лишения человека свободы, всегда думал, как бы при тех или иных обстоятельствах поступил бы Максим Павлович. Несмотря на бескомпромиссную прокурорскую позицию он всегда оставался участливым, чутким и добросердечным человеком.

Как-то раз за опоздание на праздничное построение (7 ноября) мне приказом начальника должны были объявить выговор, приказ уже был отпечатан. Однако Максим Павлович убедил моего начальника, что не стоит молодому сотруднику портить биографию. Выговор отменили.

В своей прокурорской деятельности он всегда пресекал оправдания руководства РОВД, что задержание лиц проводится для раскрытия преступлений. «С преступностью надо бороться только законными методами», – говорил Максим Павлович и сам всегда придерживался этих принципов. Своими поступками и прокурорской властью прививал подчиненным обязанность строго соблюдать закон, но всегда настаивал, чтобы соблюдались права человека. Все, кому посчастливилось иметь такого наставника, с теплотой отзывались о Максиме Павловиче. Его всегда вспоминал и Владимир Начач, который также работал в то время старшим следователем, впоследствии активный участник Отечественной войны народа Абхазии, Герой Абхазии, депутат Народного Собрания – Парламента РА.

Говорят, что учитель – это тот, у которого учатся. Мы у него учились. Максим Павлович наизусть знал все статьи уголовного кодекса и все комментарии к нему. Тогда я удивлялся, как же он может все это запомнить. «Читайте, учите и вы будете знать», – говорил он. При возникновении спорных моментов в квалификации преступления из ящика стола доставал комментарии и заставлял читать вслух. Зачастую мне приходилось убеждаться в том, что он был прав.

От души желаю всем сотрудникам правоохранительных органов иметь таких наставников, каким был Максим Павлович Ахиба.

Тариел ПАРУЛУА, полковник милиции в отставке, заслуженный юрист РА


Номер:  69
Выпуск:  3670
Рубрика:  общество
Автор:  Тариел ПАРУЛУА, полковник милиции в отставке, заслуженный юрист РА

Возврат к списку