Главная

МОЛОХ В АБХАЗИИ 04.08.2017

МОЛОХ В АБХАЗИИ

Страницы нашей истории

(Продолжение. Начало в №№ 78 – 81)

В декабре 1921 г. лидеры Абхазии под сильным нажимом Сталина и Орджоникидзе вынуждены были заключить с Грузией «особый союзный договор», ратифицированный в феврале 1922 г. первым съездом Советов Абхазии. Вплоть до февраля 1931 г. ССР Абхазия была «договорной». В отличие от российских и закавказских автономных республик, ССР Абхазия утвердила свои герб и флаг (1924-1925 гг.), издавала декреты, принимала законодательные акты конституционного характера, ввела в действие кодексы: уголовный, гражданский, уголовно-процессуальный, лесной, земельный. Следует подчеркнуть, что еще в 1922 г. в Абхазии была предпринята попытка разработки Конституции ССР Абхазии, а в соответствии с Конституцией Грузии 1922 г. за Абхазией было закреплено особое правовое положение, в отличие от автономных частей Грузии. В ней, в частности, записано: «В состав Социалистической Советской Республики Грузия входят на основе добровольного самоопределения Автономная Социалистическая Советская Республика Аджария, Автономная область Южной Осетии и Социалистическая Советская Республика Абхазия, которая объединяется с Социалистической Советской Республикой Грузия на основе союзного между этими республиками договора».

Историки З.Папаскири, Д.Гамахария и др. считают, будто Абхазия, как Аджария и Ю. Осетия, входила в состав ССР Грузии. Но в приведенном тексте прямо сказано: ССР Абхазия объединяется с ССР Грузией «на основе особого союзного между этими республиками договора».

Теперь о Конституции ССР Абхазия 1925 года. Принятие этого важного документа необходимо рассматривать в контексте важнейших, поистине драматических событий весны 1925 года. Д.Гамахария, в отличие от З.Папаскири, пытается отрицать очевидные вещи. Особенно раздражает грузинских коллег 5-я статья: «ССР Абхазия есть суверенное государство, осуществляющее государственную власть на своей территории самостоятельно и независимо от другой какой-либо власти» (и т.д.). Конечно, это был нонсенс. После принятия Конституции СССР (1924 г.) решиться на такой смелый политический шаг было очень непросто. По сути дела это была последняя попытка со стороны Сухума пересмотреть взаимоотношения Абхазии и Грузии.

Д.Гамахария старается принизить роль и значение Конституции (сначала говорит, что это был проект, потом, вдруг, заявляет: если даже принять его за Конституцию?!). Возникает вопрос: если этой Конституции 1925 г. не было, зачем ее пытались отменить? Зачем надо было Заккрайкому РКП(б) выносить 6 сентября 1925 г. постановление, в котором, в частности, говорилось: «Пересмотреть Конституцию ССР Абхазия, принятую на III съезде Советов Абхазии». (См.: Лакоба С. Ответ историкам из Тбилиси. С.90-91).

Конституция просуществовала около двух лет. Когда грузинские историки говорят, что она была очень недолгое время, то невольно напрашивается пример с Конституцией Грузинской республики, принятой 21 февраля 1921 г. и просуществовавшей неполных четыре дня...

Совершенно упускается из вида та тяжелая атмосфера (на фоне ожесточенной борьбы Сталина с Троцким), которая складывалась вокруг III съезда Советов Абхазии. Неслучайно и сам съезд состоялся чуть позже назначенного времени. Самое непосредственное участие в его подготовке принимал Л.Троцкий. «Весною 1925 года мы жили с женой на Кавказе, – вспоминал он, – в Сухуме, под покровительством Нестора Лакобы, общепризнанного главы Абхазской республики». (Троцкий Л. Портреты. USA.1984).

Сюда, к Троцкому, съезжались его сторонники: посол СССР в Англии Х.Раковский, нарком почты и телеграфа И.Смирнов и др. Выступая в Сухуме 5 марта, Х.Раковский заявил: «На меня выпала доля раньше других приветствовать молодую Абхазскую Социалистическую Республику. Мы даем всему миру пример, как нужно решать национальный вопрос».

На предстоящем съезде, который готовился принять Конституцию Абхазии, должны были присутствовать вместе с Н.Лакоба Л.Троцкий, А.Мясников, С.Могилевский, Г.Атарбеков и др. Однако 22 марта 1925 г. «Юнкерс», на котором вылетели Мясников, Могилевский, Атарбеков и двое летчиков, загорелся в воздухе и рухнул вблизи тифлисского аэродрома... На траурном митинге в Сухуме Троцкий прозрачно намекнул: «...Вряд ли мы дознаемся когда-либо с точностью о действительных причинах гибели. Ведь живых свидетелей того, что произошло, нет!». (Трудовая Абхазия.1925. 25 марта).

Позднее кадровый чекист Сурен Газарян заявил по этому поводу: «История когда-нибудь прольет свет на это дело и выявит зловещую роль Берия». (Свободная Грузия. 1998. 3 июля. № 167).

После гибели своих людей, которую Троцкий назвал «тройным ударом», он спешно выехал из Сухума в Тифлис.

Можно ли вырывать из этого контекста вопрос принятия Конституции в 1925 г., не учитывая все эти сложные политические обстоятельства, когда Сталин и Троцкий столкнулись лбами именно в Абхазии?

Несмотря на то что позиции Абхазии оказались сильно подорванными и съезд лишился мощной поддержки сторонников Троцкого, Нестор Лакоба все же провел в начале апреля 1925 г. III съезд Советов, который принял Конституцию суверенной Абхазии.

Таким образом, очень важный правовой акт был зафиксирован. И совершенно неважно, о чем потом говорил Лакоба в Тифлисе на IV съезде Компартии Грузии 2 декабря 1925 г. Ведь над ним навис «дамоклов меч». Он остался без мощной поддержки, без союзников, без иллюзий, а политическая судьба Троцкого практически была решена. В этой драматической ситуации начался закономерный откат назад не только Н.Лакоба, но и Абхазской республики. Между прочим, З.Папаскири подтверждает, что на главу Абхазии оказывался сильнейший нажим из Тбилиси. (Папаскири З. Абхазия. Тбилиси. 2009. С. 247-248).

Новые конституции Грузии и Абхазии были окончательно утверждены на очередных съездах советов в марте-апреле 1927 г. В Конституции Грузии было подчеркнуто, что она как государство «строится на основе федерации национальных советских республик» (ст. 2). В Конституции договорной ССР Абхазия говорилось, что Абхазия сохраняет свой государственный суверенитет и представительство в ЦИК СССР, которое было значительно выше автономных республик. Немецкие исследователи в полемике с грузинскими говорят о том, что Абхазия обладала особым статусом договорной республики и в этом смысле была единственной в СССР.

Отдельного внимания заслуживает подход авторов «Этноса и террора» (М.Юнге, Д.Мюллер, В.Фойерштайн, И.Джуха) к событиям 1931 г. в Абхазии. В отличие от Т.Блаувельта (подробно описал ход Гудаутских событий) авторы пришли к выводу, что в подходе к этому «восстанию» грузинские власти проявили острую заинтересованность в том, чтобы «затушевать национальные причины восстания, т.е. абхазо-грузинские противоречия, выдвинув на первое место социально-экономические причины, представив события в Гудауте исключительно как антиколхозные». (С.259, 359).

(Окончание в следующем номере)

Станислав ЛАКОБА, научный сотрудник АбИГИ, профессор АГУ


Номер:  82
Выпуск:  3543
Рубрика:  политика
Автор:  Станислав ЛАКОБА, научный сотрудник АбИГИ, профессор АГУ

Возврат к списку