Главная

О ЧЕМ МОГУТ РАССКАЗАТЬ СТАРЫЕ ФОТОГРАФИИ 19.05.2017

О ЧЕМ МОГУТ РАССКАЗАТЬ СТАРЫЕ ФОТОГРАФИИ

Они защищали Родину

Фотографии уже старые, пожелтевшие и выцветшие. Две висят на стене, две в рамках стоят под ними. Видно, что все они сделаны в разных местах и, наверное, в разное время, но что-то роднит их. «Это похожий дизайн – серый фон и военная форма», – сказали бы сегодня. Но главное здесь другое – глаза. Лица молодые, улыбающиеся, а глаза очень серьезные и одновременно грустные. Объектив фотоаппарата не смог не уловить этого. Не знаю, как воспринимают это другие, не спрашивала, но мне, когда я прихожу в этот эшерский дом, захожу в зал и останавливаюсь перед четырьмя фотографиями, а мимо них пройти невозможно, всегда вспоминаются окуджавовские строки: «Ах, война, что ты подлая сделала…» и: «Мальчики, постарайтесь вернуться назад…»

Двое из этих мальчиков не вернулись. Шахан Авидзба и Коция Агрба. Первый – родной брат хозяина дома, второй – родной брат жены хозяина. Оба пропали без вести. Шахан окончил сельскохозяйственный техникум в Сухуме, а вскоре его призвали на службу в армию. Из писем, приходивших от Шахана, родственники только могли догадываться, что служба его проходила в Бессарабии, вернее, в той ее части, которая в середине 1940 года была возвращена СССР и присоединена к Молдавии. (Другая ее часть присоединена к Украине). Процесс возвращения, естественно, был не совсем мирным. Парню-новобранцу из Абхазии пришлось сразу окунуться в очень реальную «службу-учебу». Писать подробно обо всем этом он, понятно, не мог. Но ситуацию понимал хорошо. В своем последнем письме, датированном весной 1941 года, он написал, что «над нами сгущаются тучи, возможно, скоро разразится гроза». Больше вестей от него не было. Шахан пропал. А гроза разразилась 22 июня 1941 года. (Забегая вперед, скажу, что и сразу после окончания Великой Отечественной войны, и уже в недавнее время семья обращалась в разные архивы, другие инстанции, в передачу «Жди меня», но о Шахане Авидзба из абхазской Эшеры ничего неизвестно).

Война еще не закончилась, когда с фронта вернулся Джаабир Чиковани – родной брат известного в Абхазии деятеля культуры Николая Чиковани. Он рассказал, что в первые дни войны в Молдавии он встретился с Шаханом. На ремне у того висел пистолет, значит, он был в офицерском звании. Земляки обрадовались, обнялись. Но внезапно началась страшная бомбежка, все смешалось, разрывы бомб, крики, стрельба. Джаабир укрылся в какой-то яме. После налета картина была ужасная: убитые, раненые… Шахана Джаабир нигде не нашел. (Зная эту историю, я всегда думаю, а может быть, это судьба приготовила двадцатилетнему Шахану эту последнюю на земле встречу именно с земляком-эшерцем, родственником, чтобы поговорить на родном, абхазском, языке. Напоследок…)

…А родная сестра Шахана Нюся, потеряв брата, ничего не зная о его судьбе, отказалась от личной жизни. И еще. Она больше никогда не ела черешню, которую Шахан очень любил.

Джаабир Чиковани вернулся с фронта в Эшеру раненым. От ран он потом и скончался.

Куланырхский крестьянин Коция Агрба уже был семейным человеком, когда его призвали на фронт. Жена, маленькие дочка и два сына плакали и говорили, чтобы он, поскорее победив фашистов, вернулся домой живым и здоровым. Коция воевал, присылал письма, писал, что «фашистов бьем по-абхазски сильно». Но вдруг письма перестали приходить. В семье сначала ждали с надеждой, что они затерялись в дороге, жена не хотела плакать из-за детей. Но потом и слезы не смогла сдерживать. Женщины-соседки приходили, поддерживали, но каждая из них со страхом думала: а вдруг и меня такое ждет? Мужья почти каждой из них воевали на фронтах Великой Отечественной. Коция стал считаться без вести пропавшим. И только долгое время спустя в селе Куланырхуа предположили, что похоронка на солдата Коцию Агрба, возможно, и пришла, но ее решили не показывать семье. Чтобы не убить надежду. И так много горя было вокруг. Наверное, тогда это было правильно. Щадили друг друга, как умели.

Повестку, пришедшую в Эшеру и призывавшую его, Османа Авидзба, на фронт, он решил не сразу показать жене Наташе Агумаа. В семью уже пришло большое военное горе – пропал без вести родной младший брат Шахан. Понимал Осман, что Наташе – матери уже троих, но еще маленьких детей, будет трудно с ними справляться, что будет она жить в страхе: вдруг постучится к ней почтальон не с треугольничком-письмом от него, а с конвертом-похоронкой. Но еще больше понимал он, что идти на войну его долг – надо и за брата отомстить, надо и с фашистами разделаться, которые могут народ его Абхазии и всей его большой советской страны превратить в рабов. И сама Абхазия в большой опасности – немцы уже на Кавказе, на близких перевалах. Его старший родной брат Джамал Авидзба ему об этом рассказывал, а еще о том, что немцы к морю пробиваются, а задача советских бойцов – не пропустить фашистов. Брат и в селе всем про войну, про политику объясняет. Он воюет в истребительном батальоне, уже ходил с боями на перевал.

Джамал Авидзба – хозяин эшерского дома, в котором хранятся фотографии воинов Великой Отечественной. Его старенькая фотокарточка в аккуратной рамке стоит на серванте, рядом лежит его удостоверение бойца истребительного батальона, не пустившего врага в Абхазию, к берегам Черного моря. Ему посчастливилось не погибнуть, остаться живым. Но после войны он прожил семь лет, тяжелая болезнь оборвала его жизнь.

А Осман Авидзба, проявив и доброту, и принципиальность, сумел убедить жену, сестер, брата поверить в свое счастливое возвращение и ушел воевать. Его убеждения сбылись. Домой он вернулся, только возвращение это было далеко не счастливым, хотя в конце концов все завершилось благополучно.

Он воевал смело, мужественно, товарищи в роте называли его «патриот-абхазец» (в одном из писем была такая дружеская приписка). Дошли с боями до Польши. А там попали в окружение, потом – плен. Из плена вызволили при освобождении Польши от немецких фашистов. Но радость была недолгой. Военный трибунал приговорил пленников к смерти. Правдами и неправдами удалось добиться того, чтобы приговор Осману Авидзба был приведен в исполнение по месту призыва – в Абхазии. А здесь уже удалось смертный приговор заменить на принудительное поселение. Местом ссылки стал Ткуарчал. Здесь бывший воин пробыл нужное время. Радость от того, что справедливость сумела победить неоправданное зло и жестокость, поселилась в большой семье Авидзба. А семья Османа росла, в ней уже было девять детей. Правда, один умер в младенчестве, а другой – Тарас (Валерий) трагически погиб, успев отслужить в армии, стать специалистом-физиком и просто очень хорошим человеком. До старости дожил и Осман. А на фотографии в рамке – он молодой солдат.

…Сегодня эшерский дом, в котором прежде кипела жизнь, опустел. Самых старших уже нет, а среднее и молодое поколения обосновались в городах. Но родилась и закрепилась традиция – в каждый День Победы, 9 Мая, кто-нибудь обязательно приходит в этот дом и ставит в вазу перед портретами воинов цветы. И получается, будто это маленький отряд из огромного Бессмертного полка, который маршем памяти и вечной благодарности проходит по миру.

Это то малое, что мы можем сделать для них. Но это нужно сегодня всем нам. Чтобы помнить.

Лилиана ЯКОВЛЕВА


Номер:  51
Выпуск:  3512
Рубрика:  общество
Автор:  Лилиана ЯКОВЛЕВА

Возврат к списку