Рубрики

«ДАВНЫМ ДАВНО… Я – ПРЕЖДЕ МИРА БЫЛ» 12.09.2019

«ДАВНЫМ ДАВНО… Я – ПРЕЖДЕ МИРА БЫЛ»

Память

Лет 20 назад, вскоре после окончания грузино-абхазской войны, на вопрос корреспондента Абхазского телевидения: «Что вас больше всего радует?» Рущбей Смыр ответил: «Вид беременной женщины!»

Сегодня я напомнила ему об этом и спросила, не поменял ли он своих взглядов и симпатий. «Конечно, нет, – ответил он. – Потому что это жизнь, это развитие и будущее народа». И в продолжение темы поговорили о поправке к Конституции РА «О государственной защите жизни матери и не рожденного ребёнка». Рущбей сказал: «Нужно одинокой женщине после 35 лет разрешить иметь ребёнка. Пусть где хочет она его берёт. Проститутка – она и так рожает или убивает в своей утробе детей, она не будет смотреть ни на какие законы. Совет старейшин должен взять на себя ответственность и призвать к отмене каких-то определенных устоев в нашем обществе. И позор, и грех, и беда – это когда мы убиваем нерожденных детей и исчезаем с лица земли».

У самого Рущбея сын и дочь, они семейные. И детей своего покойного брата Славика (и у того сын и дочь, они тоже семейные) – считает своими детьми. В итоге внуков и внучек у него сегодня 12. «И еще одного ждем», – говорит он.

Разумеется, родители Рущбея Смыр были многодетными. У отца Хазарата и матери Анны Базба было шестеро детей – три дочери и три сына. Семья была непростой. Я писала об отце и матери большой очерк еще до войны. Потому что мать была целительницей, травницей, умела заговаривать даже укус змеи. Отец прекрасно знал горы, природу, был известным охотником, но после того, как однажды случайно одним выстрелом убил в горах двух косуль, перестал охотиться. По законам гор этого нельзя было делать – убивать больше того, что положено, что необходимо для пропитания. И Славик, педагог, директор школы, был отменным охотником, он знал заранее, когда ему будет добыча в горах. Он в горах и погиб. И долго «не отдавала» его родственникам дочь Бога охоты Ажвейпшаа, пока мать, которой приснился провидческий сон, не провела в горах обряд.

Отца с матерью, как и Славика, уже нет в живых. Нет и второго брата, Виталика – Героя Абхазии, комбрига в дни войны, потом замминистра внутренних дел Республики Абхазия. Машина, в которой он ехал, сорвалась с моста в реку Гумисту. Незадолго до этого Виталий говорил родственникам, что его зовут голоса погибших на войне ребят. Женатым не был.

Естественно, что и Рущбей близок к природе, любит горы, что у него есть дар предвидения, он мудр и рассудителен. Например, он предчувствовал грузино-абхазскую войну, говорил, что нужно готовиться к ней, вооружаться, сам ездил с 1979 года по Северному Кавказу, сплачивая наши братские народы. Не всегда на это были деньги. Однажды ему, тогда ещё молодому поэту, в Гудаутском райкоме партии предложили вступить в ряды КПСС, отказался – сказал, что она вскоре развалится. В райкоме партии, конечно, его не поняли, мягко говоря.

Рущбей Смыр – известный в Абхазии человек, звание народного поэта получил в 60-летний юбилей. У него много изданных сборников стихов и баллад, в том числе трёхтомник, переводится на русский и другие языки, издавал в Гудауте детскую газету. На его стихи написано немало песен. Творчество Рущбея отличается от творчества многих абхазских авторов богатством языка, он использует архаичные слова, о существовании которых многие из нас и не знают, не используют в обиходной речи, можно сказать, что они в определенной мере утеряны. Он продолжает писать стихи, и самые лучшие, считает он, написаны в последние годы. И каждый его стих ныне – в два куплета, а «это, оказывается, трудно», как он выразился. Но ему такая форма интересна. Вскоре выйдет очередная книга – «Снаргуца» («Моя ладонь»). И сказал, что в газете «Ецачаа» («Созвездие») не так давно была опубликована на русском языке подборка его стихов. Считает, что это один из самых удачных переводов. Я нашла эти стихи, и два из них предлагаю здесь читателю.

– Поэт должен только созерцать окружающее и писать или должен работать, в том числе физически, занимать должности, быть активным в общественной жизни? – спрашиваю.

– Настоящий поэт не должен дни напролет сидеть на набережной и пить кофе. Он должен быть в народе, знать его историю, его боль и проблемы. Высоцкий, например, понимал боль своего народа, страдал вместе с ним. Поэт должен и работать, и спать под открытым звездным небом, уметь скакать на коне, слушать и понимать голос ручья. Он должен быть в движении, а не сидя в прохладной тени, хвастаться своими литературными успехами, гордиться собой.

– А как ты относишься к частой смене руководства нашей страны?

– Даже чаще надо менять! Года достаточно, чтобы понять, какое оно. Оценивать не по тому, что говорит руководство, а что делает. И гнать прочь, если оно загребает к себе так, как пальцы на своих руках к себе загибает. Кто-то воды пьет вдоволь из-под водопада, а кто-то от жажды умирает… Прежние руководители обложили наш народ непосильными долгами, безответственными долгами, которые теперь надо выплачивать… Ненасытные и карьеристы, подхалимы и бездумные – эпитетов много! – всегда были виновниками всех наших бед, вплоть до махаджирства.

– А сегодня что видишь?

– Пока, считаю, нормально. Я вижу, что делается в моём Гудаутском районе, в моём селе Приморском – дороги, свет, вода, которая самотеком идет с гор по новым трубам. Год страна жила самостоятельно, без внешних денег. Это была проверка Россией, и выдержали, и дальше сможем. Абхазы всегда стыдились попрошайничать, ни к кому с протянутой рукой не обращались, не показывали, что голодны. Вот этих качеств терять не следует.

И нравится мне, что взялись за абхазский язык. Абхазский язык – это кодовый язык. Иммунная система нашего народа была сильна, когда он говорил на нём. Поэтому у нас было много долгожителей.

…Рущбею Смыр в феврале исполнилось 66 лет. Я ему пожелала дожить до того возраста, когда еще одна шестерка прирастет к этой цифре. Он понял юмор и рассмеялся. И не стал оспаривать, когда сказала, что в системе нумерологии 6 означает сознание, а значит, его сознание вдвойне совершенно. И мы рассмеялись вместе. А в завершение разговора я пожелала ему счастливой дороги и здоровья. Ехал же он в Сочи, в больницу.

Заира ЦВИЖБА

P.S. Этот материал был написан при жизни поэта.

З.Ц.

Рущбей СМЫР

***

От крепости – я глаз не оторву,

От горести – я сердца не укрою,

В ушах – стенанья раненых во рву,

А над Ахун – снаряды воздух роют.

…А в стороне – летали сизари,

Взволнованно и шумно, как спросонок,

Народ, рыдая, шёл на корабли,

Ахун – поодаль плакал, как ребёнок.

И плакал я, не сдерживая дрожь,

И перестать не мог, объят любовью,

И был Ахун на беркута похож,

Железистой своей залитый кровью.

И я вошёл в сень сада своего,

Объятый жаждой запахов родимых,

Но все растенья, все до одного,

Дышали болью дней невыносимых.

И я не мог страданья превозмочь,

И я хотел кричать пустой Вселенной:

«Ничем, ничем не в силах я помочь,

Убыхов родина, Ахун мой драгоценный!..»

***

Не знали горы, сколько лет я прожил.

– Ручьи, ответьте! – Но они молчали.

Лучи старели, безнадёжно множа

Моих годов бесчисленные дали.

Земля – мой век измерить не сумеет,

И у камней – не хватит постоянства,

И даже ветер – безнадёжно веет,

Не в силах больше стягивать пространства.

И где сливались небеса с землёю –

Я – от большого мира ждал ответа.

…Давным-давно, за ширью полевою,

Я – прежде мира был.

Когда-то… Где-то…

Переводы Н.Орловой


Номер:  95
Выпуск:  3835
Рубрика:  общество
Автор:  Заира ЦВИЖБА

Возврат к списку