Главная

В СУДЬБЕ, КАК В ЗЕРКАЛЕ, ТРАГЕДИЯ НАРОДА ОТРАЗИЛАСЬ 23.02.2021

В СУДЬБЕ, КАК В ЗЕРКАЛЕ, ТРАГЕДИЯ НАРОДА ОТРАЗИЛАСЬ

Памяти Маврика Бебия

(Продолжение. Начало в № 6-7)

Больше года Маврик Михайлович Бебия находился под страшным психологическим давлением, которое усугублялось еще и травлей со стороны родителей погибшего. Он прекрасно понимал, что ситуация безвыходная и, собрав волю в кулак, вылетел в Москву, где ему удалось попасть на прием к первому заместителю председателя КГБ СССР Виктору Чебрикову, который был к тому же депутатом Верховного Совета СССР от Абхазской АССР. Маврик Михайлович обратился к депутату с просьбой отозвать уголовное дело против него из Абхазии, рассмотреть его в КГБ СССР и наказать виновного по всей строгости закона.

Просьба была дерзкая. Виктор Чебриков, выслушав Маврика Михайловича, объяснил, что подобного рода дела в системе КГБ не рассматриваются, но в то же время сделал звонок по телефону правительственной связи и попросил выслушать гражданина из Абхазии.

Оказалось, что звонок был Генеральному прокурору СССР Александру Рекункову. Тот принял Маврика Бебия и, ознакомившись с обстоятельствами дела, поручил расследование Прокуратуре Грузии (при этом дело было взято на контроль Генпрокуратурой СССР). Однако результата не последовало.

Тогда Маврик Михайлович обратился лично к первому секретарю ЦК КП Грузии Эдуарду Шеварднадзе и параллельно к прокурору Грузинской ССР. Вместо долгожданного ответа Маврика Михайловича арестовывают и доставляют в Тбилиси. А там Верховный суд Грузинской ССР выносит ему приговор: шесть лет и четыре месяца заключения в колонии общего режима. Маврика Бебия направляют на поселение в с. Каспи.

Адвокат Маврика Михайловича Эдуард Арзиани сказал тогда, что уголовное дело скромного лесовода приняло такую громкую огласку, что органы «правосудия» не могут оправдать его. В противном случае им придется пересажать слишком многих сотрудников правоохранительных органов, каждый из которых преступил закон. Но на это правоохранительные органы не пойдут, мол, круговая порука.

Что должен был испытать я, брат обвиняемого? И обвиняемого заведомо несправедливо! Согласиться с мнением адвоката я, безусловно, не мог.

Тем не менее я буквально заставил себя не терять надежды найти справедливость и стал добиваться оправдательного приговора брату в вышестоящих инстанциях. В то время в Москве работала группа адвокатов, так называемая «золотая пятерка», каждый из которых мог развалить уголовное дело любого уровня и выиграть дело, разумеется, за большие деньги. Среди них были юристы Анатолий Собчак, прогремевший по делу известных событий в Тбилиси 1989 году, и Генри Резник, которого хорошо знали в Абхазии по многим нашумевшим уголовным делам. Собрав материалы уголовного дела брата, я отправился в Москву, где встретился с Генри Резником. Ознакомившись с материалами дела, адвокат не сообщил мне ничего нового: брат мой, безусловно, не виновен, дело можно выиграть, но для этого нужна немалая сумма.

Я назвал свои максимальные возможности. В ответ адвокат сказал, что сожалеет, но предложенной суммы не достаточно и взяться за дело брата он не сможет.

Следующим моим действием было обращение к Генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу, который перенаправил мое письмо – принять соответствующие меры – в ЦК КП Грузии. Разумеется, и в этом случае результата не последовало.

Шел третий год следственно-судебной тяжбы, мой брат оставался в колонии, где царил беспредел. Большинство находившихся в колонии поселенцев были водителями, совершившими то или иное нарушение на дорогах. По существующей многолетней практике, за облегчение режима содержания охранники колонии требовали с заключенных деньги. Это был своего рода оброк. Не выдержав издевательств, мой брат и еще один осужденный из Гудауты по фамилии Пкин организовали группу, которая разоружила охрану, и арестанты организованной колонной двинулись пешком в сторону Тбилиси. Эта акция протеста против беспредела в колонии вылилась в ЧП общесоюзного масштаба. Из Тбилиси навстречу арестантам срочно выдвинулось руководство во главе с начальником управления колоний МВД Грузии генералом Кочладзе, тем самым бывшим министром МВД Абхазии, родственником несчастного, сбившего водителя моего брата. Сам Кочладзе уже по настоянию общественности Абхазии был освобожден от занимаемой должности и переведен в Тбилиси. После серьезных переговоров арестантов вернули к месту поселения, поменяли весь состав руководства и охрану колонии, установили приемлемый режим содержания. И поборы на этом прекратились.

А я продолжал бороться, чтобы оправдать брата. Следующим моим шагом стало письмо к XXVI съезду ЦК КПСС, но и оно не дало результата. Тогда я попросил адвоката Эдуарда Арзиани составить грамотное с юридической точки зрения обращение на имя Генерального секретаря ООН. На что Э. Арзиани предложил мне своего рода сделку: я не буду больше обращаться по делу брата ни в какие инстанции, а его отпустят досрочно через два месяца за «безупречное» поведение в колонии. Он предупредил, что это единственный выход – никакие мои действия не принесут результата: бюрократическую машину в огромной стране мне не преодолеть. С горьким разочарованием, с тяжестью на душе я вынужден был принять предложение адвоката. Брата выпустили на волю через два месяца.

(Окончание в следующем номере)

Сергей БЕБИЯ, январь 2021 года, г. Сухум


Возврат к списку