Главная

ОН СРАЖАЛСЯ НА КЛУХОРСКОМ ПЕРЕВАЛЕ 13.05.2020

ОН СРАЖАЛСЯ НА КЛУХОРСКОМ ПЕРЕВАЛЕ

(Продолжение. Начало в № 47)

Путь наш лежал по Военно-Сухумской дороге, через Багадские скалы. Тогда еще не были построены тоннели, а существовала лишь узкая тропинка над обрывом. Внизу, в 200–300 метрах, протекал Кодор. Если сорвешься – костей не соберешь.

Разведка находилась в Чхалте, Ажаре, где жили сваны. Первое время они могли даже убить военнослужащего, чтобы завладеть его винтовкой, но вскоре их задействовали в качестве проводников для оказания помощи Красной Армии. Во многом благодаря проводникам становилось легче найти тропинки, проходы в труднодоступных местах – на скальные участки и перевалы.

Первые бои на Клухорском направлении проходили выше Ажары и Чхалты, там воевали мои отец и брат. В горах развернулись такие сражения, что горели не только леса, но и рушились раскаленные камни. Было очень страшно: места опасные, леса, не знаешь, где чего ожидать. Все мы были голодные, холодные, пока винтовку перезаряжаешь, тебя могли и убить.

Одно время над Чхалтой начали летать немецкие самолеты, их называли «итальянской рамой». Они бросали контейнеры-бочки, которые на лету разлетались в шахматном порядке. Казалось, что летят бомбы, и не одна. Так противник надеялся вызвать у нас страх и панику.

Пушки и другое тяжелое оружие в горах перевозили на кахетинских мулах и лошадях, а ниже, где позволяла местность, – на быках. Иногда при подъемах на скалы приходилось применять специальные веревочные лестницы. Боялись даже посмотреть вниз – ведь высоко, ущелье! Наверху же находилось озеро и вечные льды. Встречались места, где нам приходилось бросать и шинели, и рюкзаки с пайком, поскольку с грузом передвигаться было невозможно. Ели хлеб, сухари, иногда кусочек сахара. Оборона у нас была крепкая!

После контузии от разрыва вражеского снаряда или мины я попал в госпиталь. Выписавшись, не нашел свою шинель с документами – да и времени искать не было. Вскоре меня направили в рабочий батальон в г. Ткварчели – работать в шахте. Условия там царили непростые, можно сказать, трудные, да и мы не особо думали о безопасности. В любую минуту на человека могла упасть глыба, сойти оползень, ну а крыс в штольне развелось столько, что были случаи, когда они нападали на людей. Немало рабочих погибало, но мы продолжали работать. Здесь тоже как на войне: каждый знал, что все это ради победы. Надо было поднимать страну.

Когда умер отец, меня даже не отпустили на его похороны. Его проводила в последний путь старшая сестра, в колхозе ей выдали пуд кукурузы, так и похоронили…

Брата моего контузило в Чхалте, и он лежал в госпитале. Затем его отправили в Сталинград. Погиб 27 декабря 1943 г. Долгое время о нем не было никаких известий, и его могилу нашли лишь в 1978 году в Белоруссии, в селе Ольховке Добромыслинского района Витебской области. Там братское захоронение на 500 человек.

Всю свою жизнь я проработал в Цебельде, имел благодарности и грамоты, медаль за соцсоревнование и звание «Ветеран труда», но во время Отечественной войны народа Абхазии 1992–1993 гг. награды и документы пропали.

Надеюсь, что молодежи будет интересна история боев, которые мы вели в горах, да и история войны в целом. Люди терпели огромные лишения, но все вместе дружно воевали и работали, чтобы победить фашистского зверя.

Ко мне много раз подходили, расспрашивали о событиях военных лет. Рассказывал, что помнил. Были и свидетели, но теперь из них, наверное, в живых-то уже никого не осталось. А те, кто расспрашивал и видел, в каком тяжелом материальном положении я нахожусь, так ничем и не помогли».

Прочитав эти откровения ветерана, я решила узнать, как, в каких условиях он живет, в чем нуждается. О встрече договаривалась Анна Торгашова, которая давно поддерживает контакты с его семьей. Так мы оказались у Нико Георгиевича. Чувствовалось, что за ним хороший уход, дочь заботится об отце. Однако семья ветерана очень нуждается. Ольга Николаевна не работает, так как ей надо ухаживать за престарелым отцом, да и сын у нее инвалид. Анна Торгашова рассказала мне, что вышла на эту семью в связи с проблемами, связанными с маленькой правнучкой ветерана. Однажды в Детский фонд поступила информация, что есть ребенок, который часто болеет, нужны лекарства, но нет на них денег. С тех пор психолог держит под контролем эту семью. Детский фонд Абхазии оказывал единовременную помощь, и семья очень благодарна этой организации. Но ведь и лекарства, и продукты, и много всего нужно постоянно, а купить не на что.

Пенсию ветеран получает не военную, как оказалось, сведений о нем нет (в базе данных), а российскую. Но срок действия паспорта истек, регистрация закончилась, и выплата приостановлена. Словом, немало проблем, которые требуют безотлагательного решения. Очевидно, что семье Нико Адамиди необходима действенная поддержка со стороны.

Николай Медвенский пытается помочь ветерану, но ведь важно заручиться еще и содействием соответствующих служб. Например, в обмене паспорта, в получении единовременной выплаты ко Дню Победы. Нужна помощь и в приобретении для ветерана слухового аппарата.

Приближается светлый праздник – 75 лет Победы в Великой Отечественной войне. Надеюсь, что Нико Георгиевич Адамиди встретит его в добром здравии и хорошем настроении, а его родные хотя бы в ближайшем будущем уже не будут обременены грузом нерешенных проблем. И тогда ветеран больше никому с горечью не скажет: «Расспросив, так ничем и не помогли».

Ведь важно помочь вовремя, когда этого ждут и надеются.

Спасибо нашим дорогим ветеранам за Победу!

Лейла ПАЧУЛИЯ


Возврат к списку