Главная

ПЕРВАЯ ШРОМСКАЯ 30.01.2020

ПЕРВАЯ ШРОМСКАЯ

АИААИРА – 26

(Окончание. Начало в №№ 3, 4)

ЛЕОНИД ЕНИК, художник, экс-министр культуры Республики Абхазия:

– Тогда еще Мущни Хварцкия командовал Эшерским направлением фронта, а Гиви Камугович Агрба создавал дивизии, он и поручил мне организовать минометный дивизион, а Руслану Эшба – артиллерийский дивизион. Они оба формировались в Новом Афоне. Мы обучали бойцов и ждали, пока появится оружие. Потом и оружие подтянули – трофейное из Гагры, впрочем, и своя техника была. Как-то ко мне пришел питерский друг Мущни, Миша Демьянов, и сказал, чтобы я поднялся в Верхнюю Эшеру. А там мне Мущни ставит задачу организовать в районе Шубары базу постоянно действующей разведгруппы, привлечь в неё охотников из села Анхуа, которые в тех местах уже находились. Причина такого поручения такова – будем освобождать Сухум с северной стороны. Мущни дал кое-какие противотанковые мины и для их установки направил со мной профессиональных минеров.

Мы расположились в центре Шубары, и нашей целью было изучать район и докладывать о месторасположении противника. А противник был на Ахалшенской развилке, совершал рейды на СухумГЭС, контролировал Междуречье.

В конце октября Гиви Камугович по рации велел мне, уже командиру разведроты, вернуться на базу в Новый Афон, и оттуда мы с ним поехали в Гудауту к Султану Сосналиеву. Из их разговора я и понял, что планируется операция через Шубару на Шрому и оттуда на Сухум. Я им обоим доложил об обстановке в тех местах.

Мое субъективное мнение такое: если бы операцию осуществляли поэтапно, захватывая определенные части территории, а не шли одним махом, можно было бы прочно закрепиться хотя бы до моста через Восточную Гумисту, перед Шромой. Да и силы ведь были у нас небольшие – до 380 человек, из которых 80 были безоружными, и эти 80 должны были(!) добыть себе оружие в ходе боев. А когда все-таки пришлось отступать, надо было не до конца, до Афона, возвращаться, а остановиться поближе к сопкам, встать в том же Ахалшени, что помогло бы контролировать ГЭС и все Двуречье. Грузины тогда могли уйти из Каманы, так как они оказались бы между двумя абхазскими позициями (вторая позиция была Верхнеэшерская). Тем более что до следующего дня, 4 ноября, грузины, которых мы вытеснили накануне, на Ахалшени не поднимались. И всю эту территорию с новыми боями не пришлось бы проходить в 1993-м.

Осуществить 1-ю Шромскую операцию поручено было Гиви Камуговичу, хотя сопротивлялся – мол, какой же он вояка?

А вообще он был крепкий мужик. Я его тогда для себя открыл. Его мужество меня поразило. И еще он очень переживал из-за потери бойцов. Возможно, чрезмерная жалость к ребятам не позволила ему остановиться и закрепиться на той части территории, которую прошли, – чтобы не случились еще потери. А потеряли тогда до 28–30 человек, раненых было еще больше. Около недели после отступления Гиви Камугович не спускался с Шубары, хотел понять, какие ошибки были допущены нашей армией.

Вернусь к началу операции.

Для его проведения нам были выделены пять БМП, и где-то в конце октября Гиви Агрба поручил мне заправить технику в Приморском и через гору Лашыпсу перебросить её в Шубару. Перебросили успешно к вечеру 1 ноября. А Гиви Камугович с пехотой должен был через Верхнюю Эшеру и через гребень Ажамгуа спуститься к Шубаре. Во время передвижения с техникой к нам присоединились Ибрагим Яганов со своей командой и часть группы чеченских добровольцев, а Шамиль Басаев изначально был с Гиви Камуговичем. Кстати, в операции участвовали еще и группы «Эвкалипт» (Авто Гарцкия) и «Ураган», и группа Арды Анкваб – армии-то еще не было как таковой, и все силы формировались из разрозненных групп.

Когда все командиры по прибытии посмотрели на рельеф местности, поняли, что она не самая удачная для ведения боя, и потребовали провести дополнительную командирскую разведку.

Все время мы старались соблюдать тишину, но так случилось, что в ночь перед наступлением нарвались в одном из домов на пятерых грузин, и началась перестрелка. Из наших никто не погиб, двоих грузин убили, а троих взяли в плен и допросили.

В наступление пошли в 4 часа утра 3 ноября. Сперва пехота, а техника оставалась еще в лагере. Мы знали, что по дороге противник вырыл ров, поэтому каждый из пехоты брал с собой булыжник и закидывал его туда, и техника прошла.

Все наши тогдашние силы были разделены на три группы, которые возглавляли Басаев, Яганов и Арда Анкваб. Арда должен был идти по центру, перейти мост через Восточную Гумисту и атаковать Шрому. Ибрагим должен был идти левее и севернее и в случае удачного наступления Арды пойти на Одиши, а Шамиль – идти правее и спуститься к Каману.

Нашим проводником был грек Юра, которого убили в начале операции на Ахалшенской развилке, там же убили кабардинца и татарина. Всех троих мы смогли тут же отправить на базу.

То ли из-за потери проводника (он был в группе Ибрагима, а других проводников у нас не было), то ли по какой другой причине, но так случилось, что все три группы оказались на одной дороге и сконцентрированно вышли к шромскому мосту. И техника вся пошла с нами и не прошла мост. Словом, мы все оказались перед мостом, за которым начиналась Шрома. И к этому мосту шли по каменистому спуску. Когда грузины, имевшие выгодную позицию, били по нам, то снаряды попадали и в каменистую стену за нами, от неё отлетали на нас разбившиеся на части осколки… Нашему наступлению грузины сопротивлялись отчаянно, и наши передние ряды, в основном безоружные, начали отступать. Однако не все идущие за ними знали, что те были безоружными (их надо было оставить в лагере, это было бы и гуманней), поэтому не могли понять, почему идут обратно. Все это вызвало определенную панику, и получилось одновременное наступление и отступление.

Гиви Камугович тоже не знал местности, да и невозможно было предположить, где можешь оказаться во время боевых действий, хотя все командиры изучали окрестности. Но там такой рельеф, что и отступление было трудно спланировать – все проходило через одну грунтовую дорогу.

А по нам били из установок «Град» и других видов техники. Били даже из разных точек Сухума, в том числе с Красного моста из орудий, которые достигали ту местность. Об этом мы узнали позже, конечно. Да, в одном месте нас было легче бить, подставились реально все под обстрел. А если бы расширились, пошли, как намечалось, по трем направлениям, то ресурсы грузин растянулись бы по большей территории. А там – могли бы и в Сухуме встретиться. Наивно?!

Воспоминания бойцов-ветеранов записала Заира ЦВИЖБА


Возврат к списку