Главная

ОН БЫЛ СОЛДАТОМ МИРОВОЙ НАУКИ 19.12.2019

ОН БЫЛ СОЛДАТОМ МИРОВОЙ НАУКИ

Русские в Абхазии

В истории современного Научного института экспериментальной патологии и терапии Академии наук Абхазии – сотни биографий блистательных ученых, чьи имена в профессиональных кругах произносили и произносят с придыханием. Судьба каждого ученого – неотъемлемая часть истории Абхазии, и нам стоит об этом помнить. В числе значимых и памятных имен – имя доктора медицинских наук, в свое время вице-президента Академии наук Абхазии, внесшего посильный вклад в становление Академии – Валентина Георгиевича Старцева. Он являлся заместителем директора НИИЭПиТ АНА по научной работе. В 2004 году за заслуги перед Абхазским Отечеством, за вклад в мировую науку и воспитание молодого поколения ученых Указом Президента РА В.Г. Ардзинба он был награжден орденом «Ахьдз-Апша» II степени.

И хотя Валентин Георгиевич родился далеко от Абхазии, в Сибири, Сухум волею судеб стал для него второй родиной. Здесь он сделал свои главные научные открытия, здесь провел большую часть жизни, на абхазской земле у них с супругой Валентиной Васильевной родились трое детей, здесь его помнят коллеги и последователи.

А что касается результатов его научной деятельности – то они принадлежат всему миру. Потому что интеллект, знания и все, что мы делаем для людей и ради людей, живет, развивается, обретает последователей уже помимо нас – вне границ, языков и прочих барьеров. То есть существует, как когда-то сказал поэт, поверх барьеров.

Родился Валентин Георгиевич Старцев в 1929 году в деревне Большая Иня Красноярского края в крестьянской семье. В тридцатые годы из-за грозящего крестьянам погибельного голода, как и множество других семей, Старцевы переехали в Кемеровскую область, где отец – вчерашний крестьянин стал шахтером на руднике Берикуль.

А Валентин поступил в поселковую школу, неподалеку от рудника. И хотя как старшему в семье Валентину приходилось помогать матери по хозяйству, учился он увлеченно, предметы давались ему легко. В 1942 году отца – Георгия Старцева призвали на фронт. И он вернулся, и это было огромным счастьем.

Валентин еще в старших классах чувствует: его призвание – медицина. Он поступает в Томский медицинский институт и со студенческой скамьи с головой погружается в научную работу. Он интересуется физиологией пищеварения, той самой сферой, которая была предметом исследований великого физиолога, лауреата Нобелевской премии по медицине, академика Ивана Петровича Павлова.

Основательное проникновение в павловское учение о роли нервной системы в патологии человека в сочетании с огромным трудолюбием позволили Валентину Старцеву добиться успехов и в студенческих научных экспериментах. А благодаря организаторским способностям (не прошел даром семейный опыт старшего брата!) он обращает на себя внимание как умелый организатор и активный участник научных конференций. Он возглавляет секцию научного общества института.

Его доклады, сообщения и даже реплики на конференциях всегда слушали с интересом, потому что в них была заложена конкретная работа, эксперимент, собственный, продуманный, нестандартный подход. Порой после его выступлений солидные ученые начинали сомневаться в тех или иных устоявшихся представлениях и вносили коррективы с учетом результатов работы талантливого и пытливого студента. Так что никого не удивило, что по окончании вуза Валентин Старцев был рекомендован ученым советом для поступления в аспирантуру крупнейшего научного центра страны – Института экспериментальной медицины в Ленинграде.

Валентин Георгиевич становится аспирантом академика С. Аничкова, обратившего внимание на него еще во время экзаменов. Академик не пожалел, что выбрал учеником невысокого скромного паренька с цепким взглядом. Валентин обладал не только прекрасной природной памятью и глубокими фундаментальными знаниями, которые он постоянно с жадностью углублял, он был трудолюбив, умел ставить цели и с азартом и увлеченностью добивался результата. Не многим молодым ученым удавалось подготовить основательную кандидатскую диссертацию по физиологии за два с половиной года, фактически досрочно, а Валентин Старцев подготовил на материале собственных исследований и защитил блестяще. Но главное, что его диссертационная работа стала серьезным вкладом в науку о регуляции пищеварения. Молодой ученый открыл неизвестную ранее нейрогенную связь между рецепторами сонных артерий и желудком.

Еще в период экспериментов, которые в институте и аспирантуре Валентин Георгиевич проводил на собаках, он тем не менее как приверженец учения Павлова понимал, что для более обоснованного переноса экспериментальных данных на человека особенно ценны исследования на обезьянах. Работа с обезьянами была его мечтой.

Не зря же сказано: бойтесь своих желаний, ибо они исполняются. В 1956 году Академия медицинских наук СССР предложила Валентину Старцеву работу в Сухуме на уже тогда имеющей имя медико-биологической станции (в 1958 году станция получает статус института – Института экспериментальной патологии и терапии).

Валентин Георгиевич приезжает в Абхазию вместе с молодой супругой Валентиной Васильевной. Вначале он – младший научный, а затем старший научный сотрудник лаборатории физиологии и патологии высшей нервной деятельности. Он работает в учреждении, идею создания которого вынашивали выдающиеся русские ученые Мечников, Габричевский, Павлов, и – главное – он получил возможность работать с обезьянами – лабораторными двойниками человека.

Уже через пять лет с начала работы в Абхазии Валентину Георгиевичу удается получить приоритетные данные о неврогенной желудочной ахилии (подавление секреции) у обезьян. Результаты колоссальных по масштабам исследований вылились в интересную докторскую диссертацию, которую В.Г. Старцев успешно защитил в 1965 году. По словам коллег, в процессе исследований ученый использовал собственные новации, проводил смелые эксперименты. Защита докторской для Валентина Георгиевича – всего лишь очередной этап исследований, а отнюдь не самоцель. В последующей работе он делает акцент на изучении механизмов развития неврогенной патологии желудочно-кишечного тракта, нередко ведущей к предраковому состоянию и даже к раковому поражению.

Это направление работы привлекает внимание коллег и научной общественности не только в Советском Союзе, но и за рубежом. В 1971 году по решению президиума Академии медицинских наук СССР в структуре института появляется новое подразделение – лаборатория психофармакологии, и Валентина Георгиевича назначают ее руководителем. По словам Анны Джокуа и Ларисы Таркил, которые в те времена работали под началом Валентина Георгиевича, к работе лаборатории было приковано большое внимание, то и дело приезжали коллеги из научных учреждений других городов, в частности из Ленинграда, проводились совместные исследования. Одним словом, работа кипела, и Валентин Георгиевич был на ней полностью сосредоточен. Порой казалось, что он постоянно обдумывает тот или иной подход к эксперименту, мысленно, что называется, «обкатывает» его.

Как написал, вспоминая коллегу, заместитель директора ГНУ «Научный институт экспериментальной патологии и терапии АНА» Владимир Спиридонович Баркая, «годы работы Валентина Старцева в НИИЭПиТ, без преувеличения, стали звездным периодом его биографии. Подтверждением тому служат 160 научных публикаций, 7 монографий, одна из которых – «Моделирование неврогенных заболеваний человека в эксперименте» переиздана в 1976 году в США, а также успехи его учеников – одна докторская и четыре кандидатские диссертации, которые те защитили под руководством Валентина Георгиевича».

Среди теоретических разработок Валентина Старцева, успешно реализованных и применяемых в практической медицине, особое место занимает открытая им закономерность избирательного поражения функциональных систем при эмоциональном стрессе. Суть открытия (эксперименты, само собой, проводились на обезьянах) заключается в следующем: если нормальный процесс приема пищи, половое или оборонительное поведение обезьяны многократно прерывается стрессом, то это приводит к угнетению желудочной секреции, импотенции, артериальной гипертонии и стенокардии.

Профилактике и лечению артериальной гипертонии Валентин Георгиевич посвящает непростые для всего постсоветского пространства, а для Абхазии и вовсе – годы после Отечественной войны народа Абхазии 1992–1993 гг. Несмотря на то что в институт пережил огромные человеческие, профессиональные и материальные потери, Валентин Георгиевич работает по своему обыкновению сосредоточенно и целеустремленно, используя при этом все новые и новые смелые методы. В числе результатов в этот период – Валентина Старцева – одна из последних (2001 год) его монографий, увидевшая свет в соавторстве с его коллегой – ученым Берлинского института регуляции сердца и кровообращения Г. Стехмессером. В работе обобщены принципы нового метода эффективного лечения неврогенной гипертонии.

Несмотря на почти фанатичную преданность науке, Валентин Георгиевич запомнился коллегам как человек романтичный, что редко бывает свойственно ученым, тем более работающим в области медицины. Оказывается, с юношеских лет он писал стихи и очень хорошо знал русскую и зарубежную поэзию. Хотя большую часть жизни Валентин Георгиевич прожил в Абхазии, он оставался подлинно русским человеком. Впрочем, мы редко понимаем, какое именно понятие мы вкладываем в понятие «русский». Враги России часто говорят, что русские – лучшие солдаты, не жалеющие живота своего, когда речь идет о чести Родины.

Валентин Георгиевич был в своем деле лучшим солдатом, преданным науке до последних дней жизни. Он, безусловно, был счастливым человеком – судьба подарила ему возможность отдать всего самого себя любимому делу. И он каждый день шел из дома на любимую работу, а вечерами возвращался к любимой семье. Один из его сыновей, Сергей, пошел по стопам отца, стал врачом и работает в Санкт-Петербурге.

Юлия СОЛОВЬЕВА


Возврат к списку