Главная

ОДИН ДЕНЬ В ОПЕРАЦИОННОЙ… 14.11.2019

ОДИН ДЕНЬ В ОПЕРАЦИОННОЙ…

Профессионализм врачей, операции без крови и проверка на выносливость

«Операцию необходимо делать с минимальным ущербом для здоровья», – говорил заслуженный врач РФ, профессор, доктор медицинских наук, член Азиатской ассоциации эндоскопических хирургов Олег Луцевич.

Этот принцип олицетворяет миниинвазивную хирургию. Лапароскопические операции считаются прорывом в области хирургии. Во многих случаях ими можно заменить традиционную хирургию, так как они обеспечивают более высокую точность и качественный результат. Отличия лапароскопии от полостной операции разительны. К основным преимуществам лапароскопии можно отнести: снижение травматичности, быстрое восстановление тканей и трудоспособности пациента. В основе данного метода – оперирование через точечные проколы, в результате чего отсутствуют разрезы, рубцы и шрамы. Период госпитализации пациента до 4 дней.

В Абхазии функционирует отделение эндоскопической и миниинвазивной хирургии, что знаменует переход к высокому уровню медицины. Об отделении, преимуществах миниинвазивных операций и мастерстве врачей мы писали в последних номерах газеты. На сей раз я решила увидеть, как проходит рабочий процесс. Заведующий отделением эндоскопической и миниинвазивной хирургии, кандидат медицинских наук, доцент кафедры экспериментальной медицины и биологии АГУ, врач, хирург-эндоскопист высшей категории, заместитель главного врача Республиканской больницы по высокотехнологичной помощи Руслан Смыр предоставил мне такую возможность. В 9:30 прихожу в Республиканскую больницу. Смыр, разрешив мне присутствовать на плановых операциях, протягивает медицинскую форму. Переодевшись, вместе с врачами направляюсь в операционную. Там к нашему приходу все готово: оборудование подключено, пациент под наркозом, медперсонал наготове.

«О мастерстве и опыте хирурга можно судить по тому, как он входит в операционную»

(профессор Николай Мирон)

Через пару минут в операционную уверенной походкой заходит Руслан Смыр. С хладнокровным спокойствием, без суматохи начинает операцию по удалению желчного пузыря с камнем. В глазах – уверенность и полный контроль происходящего. Быстрыми и четкими движениями Смыр делает привычную работу. Привычную для него, но не для меня. Я не понимала, что именно делает хирург. Благо, врач Наталья Гицба разъясняла ход операции…

Сначала Руслан Смыр троакарами (тонкая специальная трубка) сделал проколы в брюшной стенке. В одно из отверстий ввел эндоскоп – миниатюрную видеокамеру. Далее брюшная полость заполняется газом (для создания оперативного пространства). В остальные проколы ввел манипуляторы, которыми проводится клипирование артерий и сосудов пузыря. Затем провел отсечение больного органа, установил дренажи и вытащил из организма желчный пузырь, набитый камнями (даже мне было видно, как сильно желчный пузырь патологически изменен). Затем Смыр проверил желчный проток. После этого инструменты были извлечены, а раны обработаны антисептиками. Операция длилась всего минут 40. За время ее проведения была видна слаженная работа коллектива. Врачи как единый механизм, без лишних слов, движений и суеты выполняли свою работу. Было слышно, как Смыр в полголоса давал указания. Операция прошла успешно. Примечательно, что она была проведена без малейшей кровопотери. Даже на местах прокола не было крови.

Без передышки…

Сразу по окончании первой операции, без отдыха, врачи стали готовиться ко второй. «Сейчас прооперируем пациентку, которую я веду», – сказала Наталья Гицба. (Немного о ней: врач-гинеколог-эндоскопист. С виду хрупкая девушка, как оказалось – мать четверых детей, за плечами которой 17 лет работы).

За считанные минуты в операционную привезли пациентку. Врачи после проведения необходимых процедур приступили к работе. В отличие от меня, которой хватило одной операции, чтобы утомиться, медики были бодры и работали с энтузиазмом. Я не осмелилась присутствовать на второй операции, и решила передохнуть в коридоре. Так незаметно время перевалило за полдень. А врачи неустанно работали. К тому же им предстояла третья операция. Как это будет происходить, я не представляла. Сидя в коридоре, я думала только об одном: «Хорошо, что в отличие от Смыр и остальных врачей, я могу закрыть глаза и в любой момент выйти!» Ну вот, вторая операция закончилась. Пациентку увезли, а врачи дружно стали выходить из операционной. На лицах не было ни усталости, ни утомления. «Они, похоже, роботы!» – подумала я.

Отдых – это не про них…

Если раньше я считала свою работу насыщенной круговоротом событий, то сейчас поняла, что один день в отделении миниинвазивной хирургии в стократном размере превышает мой годовой труд. Не успели мы спуститься из операционной, как Руслану Смыр сообщили, что к нему приехали гости, коллеги из Краснодарского края. Как положено в абхазской семье (именно семейная атмосфера царит в отделении), гостей пригласили к обеденному столу. Но Смыр не мог спокойно сидеть. Спустя 5 минут, извинившись перед гостями, он направился к пациентам. Видимо, что такое отдых, Смыр давно позабыл. Вместе с ним в операционную поднялись и мы…

По пути я разговорилась с Гундой Гарцкия, которая пятый год работает гинекологом, и уже успела поработать в одной из московских клиник. Она с воодушевлением стала рассказывать о том, что с начала года более десяти ее пациенток смогли забеременеть. «Сейчас я пишу кандидатскую диссертацию на тему «Овариальный эндометриоз, методы экстракорпорального оплодотворения». Ее защита будет большим подспорьем в моей работе», – сказала она. Гунда с таким воодушевлением рассказывала о работе, что мы, незаметно проделав путь, оказались в операционной. К нашему приходу там все было готово. По плану, врачам предстояло удалить пупочную грыжу. Уже без эндоскопа, сделав маленький разрез в области пупка, Смыр принялся за работу. Мое волнение возросло в разы, особенно в тот момент, когда он вырезал грыжу (с виду кусок мяса) и начал обрабатывать рану. Все это время я наблюдала, как он с уверенностью укрепил брюшную полость сеткой, а на область разреза наложил шов. Так Руслан Смыр в течение часа закончил последнюю в тот день операцию. Только тогда в его глазах я увидела удовлетворение от плодотворного дня.

«Любовь к врачебному искусству – это и есть любовь к человечеству».

(Гиппократ)

Возвращая Руслану Смыр медицинскую форму, я была удивлена тем, что на его лице не было усталости, чего нельзя было сказать обо мне. «На завтра запланированы еще две операции», – как ни в чем не бывало сказал он. Видно, что хирургия для него нечто большее, чем призвание. Иначе как можно объяснить то, что каждый день он занимается каторжным трудом с таким большим энтузиазмом, что даже не чувствует усталости? За двадцатилетний стаж работы Руслан Смыр прооперировал более пяти тысяч пациентов. По сей день он продолжает оттачивать мастерство, стремится к познанию новых методик, в том числе по роботизированной хирургии. Кроме того, в скором времени Смыр планирует защитить докторскую диссертацию. В совокупности все это и создает ему положительный имидж и существенно поднимает авторитет.

Кульминация дня…

Лично мне надолго хватило эмоций от увиденного. Время перевалило за 18:00, а я только выхожу из больницы. Сидя в транспорте, пытаюсь уложить в голове все увиденное. Каждый раз, закрывая глаза, передо мной возникала картина из операционной. А как же врачи? Целый день без отдыха, стоя на ногах, работать, и не просто работать, а спасать жизни людей, давать им самое ценное – здоровье, зачастую жертвуя своим – сможет не каждый. Ведь это колоссальная нагрузка на позвоночник, ноги, глаза, и, конечно же, нервы. Болезни, слезы, страх, страдания. Как оставаться среди бесконечной боли стойким, мужественным, четко и правильно мыслящим? Не бояться принимать решения, решать загадки условно одинаковых, но таких разных человеческих организмов. Может ли каждый стать врачом? После увиденного я поняла, что нет. Как говорил Гиппократ: «Медицина поистине есть самое благородное из всех искусств».

Мадина ЧАГАВА

(Фото автора)


Возврат к списку