Главная

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ  АБХАЗСКОГО НАРОДА В ГАГРСКОМ РАЙОНЕ 18.04.2019

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ АБХАЗСКОГО НАРОДА В ГАГРСКОМ РАЙОНЕ

ХРОНИКА, СОБЫТИЯ, ФАКТЫ

Каждые десять лет перед началом Отечественной войны народа Абхазии на территории всей республики происходили события, связанные со справедливым нежеланием абхазского народа мириться с существующим положением дел в собственной республике. В каждом районе эти события имели свои особенности. В этом году исполняется 30 лет с последних, самых крупных событий из истории национально-освободительного движения абхазского народа.

Один из ярких участников, лидеров национально-освободительного движения, писатель, общественный деятель, житель поселка Бзыпты Лев Гицба, вспоминания события борьбы за национальные права абхазского народа, отмечает, что с 1978 года начался новый этап в истории национально-освободительного движения. И начался он с Письма 130-ти представителей интеллигенции и видных общественных деятелей Абхазии. «Нельзя сказать, что письмо было написано одним человеком. Нет, в нем были собраны мнения многих. В Гагрском районе мы обсуждали это письмо в доме Эдика Пилия, глубокой ночью, так, чтобы никто не заподозрил. Нас было человек 15. Все подписались под этим письмом. Позже в числе подписавшихся оказался и герой ВОВ Ясон Басиатович Кокоскерия. Тогда он по состоянию своего здоровья лежал в больнице. Его посетил Хараз Чамагуа, который и разъяснил ему содержание письма, так как Ясон Кококсерия был малограмотным. Конечно же, ветеран дал согласие на подпись. Впоследствии из-за этого возник большой скандал – грузинские националисты стали утверждать, что под письмом, возможно, есть подписи не от реальных людей. Ясон Басиатович во время допросов отстаивал свое право, говорил, что его, участника ВОВ, ничего не страшит. И что он абсолютно согласен с текстом письма», – рассказывает Лев Гицба. В Письме 130-ти ставился главный вопрос – выход Абхазии из состава Грузии и конституционное закрепление этого права. Была описана обострившаяся ситуация в Абхазии, были высказаны претензии к руководству Грузии. Письмо было написано на имя ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР. Однако оно было перехвачено в ЦК Грузии и направлено в обком партии Абхазии. По требованию руководства ЦК Грузии вопрос этот 22 февраля 1978 г. был вынесен на рассмотрение бюро обкома под названием: «О неправильных взглядах и клеветнических измышлениях, содержащихся в коллективном письме от 10 декабря 1977 г.».

И тогда уже начались вызовы и допросы подписавших письмо. «Во время допросов задавались такие вопросы: сколько страниц в этом документе? С какой фразы начинается первая страница? Каково содержание текста? Тем самым задавшие вопросы хотели узнать, подписывал ли тот или иной на самом деле это письмо. А чуть раньше были исключены из партии и сняты с работы Алексей Джения, Юрий Аргун, Иосиф Ахиба. Надо было как-то это все остановить. Мы решили провести собрание в селе Бзыпте. Однако организовать такой массовый сход людей в те времена было не так-то просто. Все делалось тайно и секретно. Специально был вызван человек из Гудаутского района на своем автомобиле. Вместе с ним житель села Бзыпты Василий Бения объехал всех жителей и говорил каждому, что завтра в такое то время его ждут в сельсовете.

И вот на следующий день люди собрались в сельсовете, однако ни один из них не знает, кто и по какому вопросу их вызвал. Тут к толпе подходит один человек и спрашивает: по какому поводу собрание (он специально был подготовлен: якобы ехал на похороны и, увидев массу людей, остановился узнать в чем дело). Но, увы, никто не смог ответить на его вопрос. Тогда он и говорит: «Раз вы собрались здесь, давайте поднимем вопрос письма». Так как эта тема тяготила толпу, они стали интересоваться. Но тогдашнее руководство отлынивало от ответа, обещав все разъяснить в ближайшее время. Через день в горком партии для выяснения обстоятельств «непонятного» сбора людей вызвали Бориса Кехирипа. Для активистов это стало поводом организации еще одного очередного собрания, на котором имела место словесная перепалка с первым секретарем Гагрского горкома партии Т. Ш. Кванталиани. Руководство опять не дало ответа и попросило отложить на некоторое время собрание. В конечном итоге, все это привело к большому собранию жителей села Бзыпты и близлежащих н. п. зоны Гагры и Гудаутского района, которое состоялось 29 марта 1978 г. В нем приняли участие более тысячи человек. Присутствовали член бюро Абхазобкома партии, секретарь обкома Л.В. Маршания, первый секретарь Гагрского горкома партии Т. Ш. Кванталиани, второй секретарь Гагрского горкома партии Н. В. Воронов и т. д. На повестке дня стоял один вопрос – «Обсуждение письма в ЦК КПСС за подписью 130 человек». Было задано много вопросов: почему и сейчас продолжается искажение топонимических названий в Абхазии? Сколько людей из восточных районов Грузии переселится сейчас? Почему в г. Гагре в течение 40 лет нет первого секретаря абхазской национальности? Где телевидение? Сколько членов бюро Абхазобкома владеют абхазским языком? Ни на одну из записок, поступивших на имя Маршания Л. В., он не дал ответа, а на устные вопросы отвечал уклончиво.

Собрание жителей с. Бзыпты и близлежащих населенных пунктов зоны г. Гагры и Гудаутского района от 29 марта 1978 г. постановило:

1. Одобрить письмо, написанное в адрес ЦК КПСС за подписью 130 человек от 10 декабря 1977 г.

2. Просить ЦК КПСС создать комиссию для всестороннего изучения письма.

3. Просить областной комитет партии восстановить на работу Джения, Аргун, Ахиба.

«Эти события стали новым этапом развития национально-освободительного движения абхазского народа. После, к весне 1979 года политические страсти как будто утихли. Однако грузинские националисты не могли обеспечить нам спокойную жизнь», – рассказывает участник национально-освободительного движения Абхазии Лев Гицба. «Естественно, мы об этом и так знали, и ждали, что, что-то произойдет. В конце мая утром (удивительно но тайно), у входа в Бзыбское ущелье возник обелиск с надписью, что во время ВОВ здесь проходили войска генерала К. Леселидзе в горы, что не соответствовало действительности. Мы догадались, что за этим действием следуют большие планы, и узнали, что во многих местах ущелья в будущем планируют ставить подобные обелиски. А здесь, у входа в ущелье, «вырастет» памятник генералу К. Леселидзе на коне, а горную трассу назовут его именем и т.д.

Перед нами стояла задача разрушения этого плана. Тайно был изготовлен другой обелиск, свидетельствующий, что здесь проходили боевые действия между киаразовцами и гвардейцами грузинских меньшевиков. Наш обелиск мы поставили рядом с первым. Было ясно, что оба памятника власти в будущем снесут.

Мы не захотели сдать свой обелиск. Началось дежурство по охране памятника. Помимо этого было проведено и всенародное собрание, на котором я зачитал постановление: «Оказать недоверие ЦК КП Грузии, Совету Министров Грузии, Президиуму Верховного Совета Грузии, Абхазскому руководству по выполнению постановлений ЦК КПСС по Абхазии», – вспоминает Лев Борисович.

Эти слова послужили поводом для ареста Льва Гицба. Его заключили в Тбилисскую тюрьму и исключили из рядов КПСС.

«Нельзя сказать, что последующие десять лет были мирными. Напротив, каждый год происходили какие-то события. Постоянно шло противостояние абхазских активистов и грузинских националистов. А кто противостоял им? Это были крестьяне, простые жители, водители такси и автобусов, т.е. те, кому было нечего терять. Мы не звали в свои ряды лиц абхазской национальности, занимавших посты в госструктурах. Потому что их сразу освободили бы от занимаемых должностей, а мы берегли кадры».

Рассказывая о событиях, происходивших в тот период, Лев Гицба отметил, что им периодически приходилось снимать грузинские флаги, которые грузины самовольно водружали над некоторыми зданиями. Так, в течение одного дня им пришлось объехать практически весь Гагрский район – от села Алахадзыхь до границы с РФ. Тогда около пяти грузинских флагов были сорваны. Кстати, некоторые из них тщательно охранялись грузинскими националистами. В таких случаях приходилось добиваться своего не только словом, а порой и идя в рукопашную. Активисты также устраивали собрания и митинги для того, чтобы освободили из тюрьмы заключенных без повода представителей абхазов. К концу 80-х годов противостояние приобретало все более жесткие формы. Начали создаваться грузинские общественно-политические националистические организации, они проводили свои траурные митинги, демонстрации, шествия. Нужен был действенный рычаг против них. И вот в целях защиты абхазских интересов был создан Народный форум Абхазии «Аидгылара». Для более эффективной борьбы на местах чуть позже уже такими активистами Гагрского района, как Борис Кехирипа, Артур Конджария, Лев Гицба, был создан Гагрский союз «Абрыскьыл». В 1989 году во всех районах Абхазии проходили забастовки и митинги.

«Обычно мы собирались раньше них на намеченном ими же месте. И они не решались обострять обстановку. И вот до нас дошла информация, что грузинские власти планируют провести собрание, направленное на поддержку Шеварднадзе, на Гагрском стадионе. И на сей раз в тот день, когда они должны были провести собрание, мы заняли стадион с лозунгами. Однако грузинские националисты так и не пришли туда. Вскоре мы узнали, что они направились в Цандрипш проводить свое собрание. Тогда мы решили пойти на хитрость, отправиться в горком партии и собраться у него. Получилось так, как будто мы их оттуда выгнали. По дороге нам преградили путь противники. Мы продвигались группами, и шедшие впереди прорвались сквозь эту «баррикаду». А остальным группам пришлось побороться. В тот день нам удалось продолжить свое собрание возле горкома партии», – рассказывает активист.

После июльских событий 1989 года межнациональная борьба все еще продолжалась. И опять местом противостояния стал Гагрский стадион. 26 мая 1990 года жители Абхазии грузинской национальности решили отметить день независимости Грузии.

«Нам необходимо было дать ответ, но какой? Руководители общественных организаций Грузии поменяли тактику. Они вооружили молодежь дубинками и прутьями. Один вообще пользовался кастетом. С вечера милиция охраняла стадион, закрыв ворота. Что же нам придумать?

Накануне вечером руководитель союза «Абрыскьыл» Борис Кехирипа провел секретное совещание в клубе Бзыпского сельсовета. И Артур Конджариа посоветовал, как выйти из тупика… Утром следующего дня представители грузинской национальности оказались перед фактом. Ночью перебравшаяся через высокий забор со стороны моря группа членов союза «Абрыскьыл», объявив голодовку, сидела на трибуне. Причем висели лозунги с текстом протеста и традиционный красный абхазский флаг с изображением открытой ладони. Руководил акцией сам Артур Николаевич Конджариа.

Завязалась короткая стычка, после которой голодающие ушли продолжать акцию в кабинете председателя горисполкома Кучухидзе. Двери председателя были заколочены, а он отстранен от должности. Перед воротами стадиона шел кулачный бой. А на улице руководители союза «Абрыскьыл» проводили свой небольшой митинг и давали интервью корреспондентам. Грузины покидали стадион, чтобы выразить протест перед зданием горкома партии», – вспоминает Лев Гицба.

«Национально-освободительное движение в Гагрском районе, безусловно, имело свои особенности. Так как здесь большинство проживавших составляли грузины, и они Гагру считали «западными воротами Грузии». Абхазов, напротив было очень мало, тем более в самом городе. Очагом наших идей служило село Бзыпта. В таких условиях противостоять грузинам было нелегко, но нами двигало желание защитить права коренного населения – абхазов и избавить наш народ от грузинского ига навсегда», – завершил свой рассказ Лев Борисович Гицба.

Мадина ТАРБА, собкор газеты «РА» по Гагрскому району


Возврат к списку