Главная

РЯДОВОЙ 2-го ЧЕЧЕНСКОГО БАТАЛЬОНА 14.03.2019

РЯДОВОЙ 2-го ЧЕЧЕНСКОГО БАТАЛЬОНА

АИААИРА – 25

Женщина говорила негромко, особой эмоциональности в ее словах не улавливалось, но что-то в ее голосе, в ее интонации останавливало внимание, привлекало. Она рассказывала о своем муже Батыре Цычоеве, добровольце из Чечни, который, как только над Абхазией нависла военная грузинская угроза, не задумываясь, прибыл, как он говорил: «Братьев в беде одних не оставить». И не оставил. Воевал. Был в Гагрском 2-м чеченском батальоне. После освобождения Гагры пошел дальше освобождать Абхазию от грузинских боевиков. Дошел до Ингура. Был тяжело контужен, получил сотрясение мозга, но особого значения этому не придавал. Отпраздновал 30 сентября долгожданную и заслуженную Победу. После войны остался в Абхазии. Вместе со своими земляками чеченцами и абхазскими ребятами охранял границу по реке Ингур в Гале – было там неспокойно: грабежи, драки, убийства, а порядок в стране, собственной кровью завоевавшей свободу, был необходим. Вот они его создавали и охраняли. Те дни, понятно, были не такими, как боевые фронтовые, но и обычными, простыми их никак не назовешь. Смертельная опасность могла таиться и угрожать из-под каждого куста. Продолжая говорить, женщина немного задумалась, приостановилась, но потом уверенно сказала, что самыми счастливыми и значимыми днями, как и День Победы в этой войне, Батыр Цычоев считает для себя женитьбу на ней – коренной жительнице Гагры Светлане Магомадовой. Тогда, в 1994-м, ей было 24 года, ему 23. И, конечно, рождение дочки Милены.

А что же для самой Светланы значили эти повороты в ее судьбе? Ее ответ: «Батыр – моя спина. Я с ним, как за каменной стеной» – все прояснил. И я поняла, что привлекало меня в ее словах, в ее голосе. Любовь. Обоюдная любовь. Искренняя, чистая, бескорыстная, когда все решается вместе, одним сердцем, когда души обо всем болят одинаково.

Мой разговор со Светланой о Батыре завязался не просто так. Ей хотелось с кем-то поделиться скопившимися у нее в душе мыслями и чувствами. Вот она и разоткровенничалась. Да, сегодня у них все наладилось. Давно миновали первые послевоенные трудные времена, осложненные блокадой, когда даже еды не хватало, и дочку надо было растить, и на Мамзышху подниматься, чтобы огород там сделать и кормиться с него. И торговлей занимались, и подсобной работой. А Батыру – мужчине, да еще и чеченцу, переход через российскую границу был закрыт, значит, не было и связи с родными. Многое пришлось пережить. И пережили. Но потом на светлый и устоявшийся уклад их жизни стала наползать туча: Батыр, такой стойкий и крепкий в войну, стал давать слабину, начал трудности заглушать напитками, что покрепче. И не замедлили сказаться минувшие бои, атаки, обстрелы и, главное, – очень тяжелая контузия. Бывший воин стал серьезно болеть. И сегодня кавалер ордена Леона Батыр Цычоев – инвалид первой группы, по два раза в год проходит стационарное лечение. Но и это, Светлана подчеркивает особо, он понимал какой порок может его затянуть окончательно, он сумел взять себя в руки, побороть временную слабость, отказаться от того, что его самого не радовало и что никак не укладывается в законы чеченского народа, он сумел вернуться в привычный и дорогой ему уклад семейной жизни, к своим настоящим друзьям. И в этом ему помогли и собственные силы, и крепкие семейные устои, и особенно фронтовой друг – Вахид Керимов. Он тоже пришел из Чечни добровольцем в Абхазию воевать за ее свободу, служил в разведроте «Волчья стая», прошел всю войну до конца. После войны вернулся в Чечню, а недавно снова приехал в Абхазию, окунулся в нынешнюю жизнь своих земляков-однополчан, предпринял некоторые необходимые меры в их интересах. Вскоре его избрали руководителем общественной организации «Ассоциация чеченских добровольцев войны народа Абхазии 1992-93гг. «Волчья стая». «Это очень правильное и мудрое решение, оно оказалось нужным всем чеченцам, которые остались жить в Абхазии, – говорит Светлана, – своим твердым словом, неравнодушием, поддержкой не на словах, а на деле Вахид Керимов многим оказал необходимую помощь, дал полезные советы. И Батыру он подставил свое плечо. Наша семья очень признательна ему».

Из рассказа Светланы сложился образ Батыра – чеченского добровольца, ставшего не только на защиту независимости и свободы Абхазии, но и ее настоящим патриотом, ее жителем и гражданином.

А как сам Бытыр Цычоев воспринял и свой приезд в Абхазию, и период военных действий, и послевоенную жизнь, и семейные трудности и радости? Совпадает ли его видение всего уже минувшего с мнением Светланы. Вот как мне это представилось после его рассказа.

Воевать за освобождение Абхазии Батыр пошел совершенно сознательно. Он объяснил матери и отцу, что не может оставаться дома, так как между северокавказцами и абхазцами – крепкие родственные связи, и они не позволяют ему спокойно сидеть и наблюдать со стороны за ходом войны. Но для Батыра не менее значимым стало и другое – перед самой войной он служил в рядах Советской армии в Украине и там крепко подружился с абхазским парнем по имени Нури. «У друга большая беда, а друзей и братьев в беде не оставляют», – сказал он родителям и ушел. Уже в первые дни войны Батыр оказался в Абхазии. В начале октября чеченские добровольцы и абхазские воины нанесли мощный удар по грузинским формированиям, захватившим Гагру. Курортный город на берегу Черного моря, о котором раньше молодой чеченец только слышал, был освобожден от грузинских захватчиков, и Гагра покорила его своей неповторимостью. Дорога на Ингур стала настоящей битвой. Ожесточенными были бои за взятие многих важных объектов, самого Сухума, на Восточном фронте. «Несмотря на большие потери, вперед шли, не оглядываясь. Смелый дух кавказцев не теряли. Очень помогало и сплачивало взаимопонимание между нами – добровольцами и абхазскими воинами», – как бы рассуждая с самим собой, говорит Батыр.

О полученной тяжелой контузии Батыр думал мало, не до этого ему было в те горячие дни. Больше запоминалось что-то «не боевое», житейское. У них, чеченцев, была привычка просыпаться и вставать на рассвете, даже в дни, когда командование приказывало отдыхать. Абхазские друзья-товарищи уговаривали их не делать этого, а дать организму отдохнуть. Но, когда не удавалось уговорить упрямцев, абхазцы и сами вставали вместе с ними. И это всегда вызывало шутки, веселое настроение.

А еще Батыр до сих пор не перестает удивляться, как внутренняя подсказка однажды спасла ему жизнь. Был бой, но он уже затих. Изредка раздавались одиночные выстрелы. Очень хотелось пить, да и поесть тоже не мешало. Прямо над ними, на дереве, под которым бойцы расположились, созрели груши. Батыр и еще кое-кто из ребят решили их попробовать. Залезли на дерево. Стали срывать груши. Они оказались спелыми и сочными. Откусив очередной кусок груши, Батыр вдруг, сам не понимая, что им двигало, резко наклонил голову вниз, и в ту же секунду пролетела пуля именно там, где только что была его голова. Все, кто видел это, замерли, потом сказали: «Значит тебе, Батыр, жить дальше».

И он выжил в этой войне. А Гагра, во время ее освобождения запавшая ему в душу, влекла к себе. И любовь свою он встретил там. Так для чеченского воина абхазская Гагра стала родным домом, второй Родиной.

Дочка Милена родилась в 1995 году. Батыр был очень неспокоен – российская блокада лишала его возможности работать в полную силу, содержать семью, как полагается настоящему мужчине. Конечно, по возможности он за любую работу брался, но не всегда эта работа была. Ему протянули руку те, к кому он тоже пришел на помощь в тяжелый час войны. Абхазец Нури, с которым он подружился во время службы в Советской армии, работал водителем, развозил по разным объектам хлеб и привозил семье Батыра булки свежего хлеба. Батыр и сейчас благодарен ему за это. Соседка абхазка Аида приносила для маленькой Милены молоко. Так и выжили. Батыр своей дочке на чеченском языке все это рассказывал и научил ее ценить искреннюю дружбу. Милена понимает чеченский язык. Бабушка и дедушка в Чечне (их, к большому сожалению, уже нет в живых) встречали внучку всегда с радостью, очень любили ее. Милена сегодня работает фельдшером на «скорой помощи» в Гудауте вместе со своим мужем Адамом Цвижба, тоже фельдшером. Они подарили Свете и Батыру внука Омара, ему 7 месяцев.

Жизнь семьи сегодня наполнена новым содержанием. И даже если рядовой чеченского батальона Батыр Цычоев в дни войны и не представлял свою жизнь такой – рядом с любимыми людьми, спокойной, наполненной радостными заботами и хлопотами, то именно за такую жизнь он не щадил ни жизни, ни здоровья.

Лилиана ЯКОВЛЕВА


Возврат к списку