FAIL (the browser should render some flash content, not this).

Главная

ШАГИ НАУКИ. ПЕРВОМУ В МИРЕ  ПРИМАТОЛОГИЧЕСКОМУ ЦЕНТРУ – 90 ЛЕТ 11.08.2017

ШАГИ НАУКИ. ПЕРВОМУ В МИРЕ ПРИМАТОЛОГИЧЕСКОМУ ЦЕНТРУ – 90 ЛЕТ

В Абхазии отмечают юбилей

Утро. Но августовское солнце опаляет Сухум совсем по полуденному. Длинная, высоко вверх ведущая каменная лестница, кажется, пышет жаром – так уже успела нагреться. Но людской поток это не останавливает, он терпеливо поднимается. Глядя снизу, невольно сравниваю его с цепочкой муравьев-трудяг, которые упорно ползут к своей цели. И у этих людей – взрослых, есть среди них постарше и помоложе, детей, есть помладше и повзрослее, тоже цель – увидеть обезьян. Для многих наших гостей это уже традиция: если ты проводишь отпуск в Абхазии, то надо непременно увидеть озеро Рицу, Новоафонскую пещеру, пицундские реликтовые сосны, сухумские Ботанический сад и питомник обезьян. Традиции, бесспорно, прекрасные, и мы – жители Абхазии, только рады, что у нас есть чем порадовать гостей, чем гордиться самим, и что традиции у наших гостей становятся крепче.

Такой поток экскурсантов поднимается в обезьяний питомник ежедневно, восхищенно наблюдает за непоседами мартышками и солидными павианами, угощает их здесь же приобретенными лакомствами и внимательно слушает рассказы экскурсоводов.

Очень приятно, что многие из гостей знают, – они находятся на территории известного на весь мир Научно-исследовательского института экспериментальной патологии и терапии (ИЭПиТ) Академии наук Абхазии, многих интересует, движется ли вперед наука, имеющая возможность развиваться на такой уникальной базе приматов? Но вот мало кто из экскурсантов знает, что именно сейчас в ИЭПиТ «горячий» период – институт готовится к торжественному юбилею – 90-летию своего существования и своей научной деятельности.

Об этом газета «Республика Абхазия» обязательно расскажет своим читателям. Будет интересно. Потому что, хотя мы думаем, что «про институт и обезьян нам здесь, в Абхазии, все известно», это не так. За 90 лет произошло, происходило и происходит многое. И многое остается «за кадром». Может быть, даже, самое интересное.

А начиналось все так. 27 августа 1927 года пароход Черноморских линий «Пестель» бросил якорь на рейде Сухумской бухты. Он привез в Абхазию новых «жителей» – 2 павианов гамадрилов и 2 шимпанзе, родившихся в далекой Эфиопии. (Ехали 15 обезьян, но 11 не перенесли дорогу). Прибывшие и явились первыми обитателями создаваемого в Сухуме научного питомника обезьян Всесоюзного института эндокринологии. Название питомника претерпело многочисленные реорганизации. Немногим позже он стал субтропическим филиалом Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ). (Многие сухумчане, особенно старожилы, до сих пор называют район расположения питомника ВИЭМом). С созданием Академии медицинских наук СССР питомник назвали медико-биологической станцией АМН. А в 1958 году этот знаменитейший научный центр получил свое нынешнее название – Институт экспериментальной патологии и терапии АМН СССР. В сегодняшней Республике Абхазия – это ИЭПиТ Академии наук Абхазии. Этот первый в мире научный питомник обезьян стал и образцом для создания подобных приматологических учреждений в Америке, странах Европы и Азии.

Питомник обезьян для проведения научных экспериментов – это исполнение мечтаний и планов многих ученых, и в первую очередь выдающих российских – Мечникова, Бехтерева, Габричевского, Кожевникова, Ладыгиной-Котс и других, которые априори предполагали, что проведение опытов на обезьянах – приматах, а к этому отряду относятся и люди, позволит получить данные, наиболее близко характеризующие нормальные и патологические показатели человека. Гипотеза нуждалась в развитии и подтверждении. Поэтому проект этот получил полную и активную поддержку руководства СССР. Многие конкретные вопросы оперативно решал тогдашний министр здравоохранения Н. Семашко.

Абхазия не сразу была избрана местом размещения питомника для проведения медицинских экспериментов вне мест естественного обитания обезьян. Рассматривались разные районы. Но Абхазию признали наиболее подходящей. Именно Сухум по климату и природе более всего близок тропикам и среде обитания обезьян – влажность воздуха 70%, солнечных дней в году – более 200. Немаловажным фактором оказалось и обилие здесь фруктов и овощей, необходимых для питания животных. В результате таких составляющих на склоне горы Трапеция, на территории бывшей дачи известного русского ученого, профессора А.Остроумова и было положено начало шагам в большую науку.

Солидное участие в организационных вопросах приняла и абхазская сторона – руководитель республики Нестор Лакоба, министры К. Семерджиев, В. Анчабадзе и другие.

С рассказа об этих первых днях питомника и началась моя беседа с директором НИИЭПиТ АНА, доктором медицинских наук, профессором Зурабом Ясоновичем Миквабия. Он отметил, что попытки создания колоний обезьян, исследования на обезьянах проводились в разных странах, в том числе и в России, задолго до создания питомника в Абхазии, но результативным это не было. Обезьяний питомник в Сухуме, условия, созданные в нем, уникальная ответственность коллектива при наработке опыта содержания обезьян, их акклиматизации и размножения в неволе, организация научного процесса стали в мире первым исключением из уже сложившегося правила. Примерно года через 3 пришлось отказаться от содержания в питомнике человекообразных обезьян не только из-за их дороговизны и достаточно сложных условий содержания, добавились и соображения об аморальности использования наших «ближайших родственников» в каких-либо экспериментах кроме психологических, а основной задачей питомника было воспроизведение и изучение на обезьянах многих социально значимых болезней человека и возможностей их лечения.

Целесообразность использования обезьян в медицинских экспериментах подтверждена многочисленными открытиями и достижениями, полученными замечательными учеными в Абхазии. Вот некоторые из многих примеров. Исследования на обезьянах одной из инфекционных патологий, проводимые учеными супругами М. Чумаковым и М. Ворошиловой, были на определенном этапе продолжены в Москве и завершились созданием полиомиелитной вакцины, ее производством и самым основным – массовой иммунизацией населения Советского Союза. В лаборатории инфекционной патологии результативно работали Э.Джикидзе (руководитель), А.Аксенова, С.Пекерман. Лабораторией инфекционных вирусов обезьян, которую возглавляла З.Шевцова, были получены многие приоритетные данные, но изучение неизвестного заболевания – геморрагической лихорадки обезьян и открытие ее возбудителя – вируса ГЛО, регистрация его в коллекции вирусов МЗ СССР как нового, выделенного Зинаидой Шевцовой, и название его: вирус «Сухум», сохраненное Международным комитетом классификации, это весьма значимое достижение не только для самого ученого, для научного учреждения, но и для мировой науки и практики.

Материалы о тысячах вскрытий погибших обезьян, анализ причин этого (лаборатория патологической анатомии – Б.Лапин. Л. Яковлева и другие) легли в основу книги «Сравнительная патология обезьян», написанной Б.Лапиным и Л. Яковлевой и опубликованной в 1960 году. Книга на английском языке издана в США, позже в Германии. И сегодня она остается настольной для приматологов и, особенно, патологоанатомов.

Результаты широких исследований по моделированию гемобластозов у обезьян (работы проводились сотрудниками ИЭПиТ и их коллегами из адлерского Института медицинской приматологии (ИМП) получили очень высокую оценку: Б.Лапин, Л.Яковлева, Л.Инджия, В.Агрба, М.Чикобава удостоены Государственной премии РФ по науке за 2002 год. Работа на 90% была выполнена в Сухуме.

Я внимательно слушаю моего собеседника, не мешаю ему задумываться, вспоминать. После недолгого молчания он снова говорит.

– Работы по проблемам эндокринологии, радиобиологические исследования дали очень интересные результаты, нашли важное практическое применение. А Владимир Баркая, который к работе в лаборатории радиобиологии подключился еще молодым специалистом, и в настоящее время работает очень активно, является заместителем директора по научной работе, профессором АГУ и возглавляет отдел, состоящий из лабораторий биохимии и гематологии.

Лаборатория высшей нервной деятельности. Именно здесь талантливым ученым Д.Миминошвили, Г.Черкович, Г Магакяну удалось воспроизвести на обезьянах казалось бы чисто человеческие заболевания: гипертоническую болезнь, коронарную недостаточность, инфаркт миокарда. Это был прорыв советской науки, вызвавший ажиотажный научный интерес и ставший базой для многолетних исследований, в частности, с американскими физиологами, приезжавшими в Абхазию для совместной работы.

А большая космическая программа! В ИЭПиТ совместно с некоторыми другими советскими институтами впервые были созданы возможности для моделирования факторов невесомости. С 1983 по 1989 годы 8 макак-резусов летали в Космос и благополучно возвращались на Землю. За эту работу и предшествовавшие ей другие по воспроизведению в наземных условиях в эксперименте на обезьянах ситуаций космических полетов, высокие награды получил коллектив ученых – Г.Белкания, Т.Урманчеева, А.Джокуа – нынешний руководитель лаборатории.

Еще в 1981 году в АГУ, на базе ИЭПиТ, начала работать кафедра экспериментальной биологии и медицины. Инициаторами стали два академика – директор ИЭПиТ Б.Лапин и ректор АГУ А.Гварамия. Борис Лапин руководил кафедрой с первого дня до начала войны в 1992 г. После войны и до 2016 года ею заведовала доктор медицинских наук Зинаида Шевцова. Кафедра готовит специалистов – медицинских биохимиков, их уже более 300. И они востребованы в ИЭПиТ, в адлерском ИМП, в здравоохранении Абхазии.

И так все 90 лет – в научном поиске, в исследованиях, в удачах, разочарованиях, но снова в поиске... Обо всем и не рассказать даже в очень длительной беседе.

– Назначение НИИЭПиТ незыблемо – воспроизведение на приматах социально значимых для человека заболеваний, их изучение и поиски лекарственных методов их лечения. Нет ни одной области медицины, которая за 90 лет не стала бы объектом научного и, что главное, результативного интереса института-юбиляра, – продолжает Зураб Миквабия, – однако сегодня ситуация такова, что мы пока не можем работать в полную силу, но надеюсь, что это лишь «пока». У нас сейчас всего 600 обезьян 6-ти видов, а было 3500 и 20-ти видов. Это мало. Но их и купить не на что, и рассадить некуда. То, что наши экскурсанты смотрят и называют питомником, это – производственная база института. Обезьяны там устают, не всегда готовы к экспериментам. Всего 20 специалистов работают, надо больше. Все вместе это вынуждает нас отказываться от предлагаемых тем, значимых для большой науки, да и престижных и выгодных для нас и для Абхазии. Примеры? Отказались от сотрудничества со многими институтами. Кардиологический московский институт Чазова заинтересован в апробации новых препаратов на наших приматах. Но… Во всем сказывается недостаток средств. 9 миллионов нужны только на корм обезьянам; 5 – на реактивы – у нас появилась новая аппаратура, но без современных и дорогих реактивов она не работает; 9 миллионов – на зарплату и т.д. «Выбил» 40 миллионов, чтобы провести ремонтно-восстановительные работы и вернуть на прежнее место вольеры с обезьянами для экскурсантов, это – внизу. И людям не надо подниматься по длиннющей лестнице или по ужасной дороге. Кстати, эта дорога, ведущая к нам наверх, производственная трасса, и на ее восстановление нужно 15 миллионов. Некоторые думают, что мы большие деньги зарабатываем на экскурсиях. Это совсем не так. Их хватает лишь на небольшие ремонтные работы, разовые оплаты рабочим.

Но, несмотря на все наши трудности, мы – коллектив энтузиастов, всегда в творческом и научном поиске. Удалось создать модель коклюшной инфекции на обезьянах (З.Шевцова – заведующая лабораторией, А.Матуа, И.Конджария и другие), на этой модели – противококлюшную вакцину. У нас – доклинические исследования, у наших коллег из Московского института микробиологии и эпидемиологии имени Гамалеи, в сотрудничестве с которыми ведется эта тема, клинические исследования. Это очень значимая для науки и практической медицины работа. Активно работаем с новосибирским институтом гипотермии, у него очень интересные эксперименты по лечению онкобольных холодом, нужны обезьяны. В «стоматологическом центре» у нас апробируются на обезьянах новые виды зубных имплантов. Серьезное внимание уделяли влиянию стрессовых факторов военного времени, изучали иммунный статус обезьян. Большая заинтересованность новым направлением современной науки – применением нанотехнологий в биологии и медицине. Особая для нас тема – геронтология. Уже проведено более 30 наблюдений за жителями Абхазии. К работе в группе привлечены невропатолог, кардиолог, терапевт, психиатр, психолог, антрополог, другие специалисты. Параллельно ведутся исследования на обезьянах. В Абхазии таких глубоких и объемных наблюдений еще не проводилось. Уже установлен не один десяток лиц, кому – за 100 лет. Во избежание разных неточностей, данные паспорта ученые обязательно сверяют с церковными записями.

Зураб Ясонович, снова вернувшись к предстоящему в сентябре юбилею, к научно-практической конференции, к волнениям сегодняшнего дня, подчеркнул: «У института-юбиляра есть очень принципиальный, заинтересованный, очень строгий и одновременно добрый советчик. Он уже знакомится с докладами, присылаемыми на конференцию, в курсе всех организационных деталей».

Я понимаю, речь идет о Борисе Аркадьевиче Лапине, для которого ИЭПиТ – родное детище, которому он из собственных прожитых 95 лет, отдал 40 и 33 года из них был руководителем института. С началом войны в 1992 году Лапин возглавил в Адлере Институт медицинской приматологии Российской академии медицинских наук – туда была перебазирована часть ученых и перевезена часть питомника обезьян. Лапин возглавлял этот институт 21 год, сейчас он является его научным руководителем.

Я слушаю рассказ Зураба Миквабия и зримо представляю, как обитателей питомника, оставшихся в войну на оккупированной грузинскими гвардейцами территории Абхазии, спасали оставшиеся здесь же сотрудники питомника и института. Сами без средств существования, под обстрелами, они собирали по огородам и садам уцелевшие овощи и фрукты, уносили из дома последние крохи, чтобы не дать погибнуть обезьянам. Но, несмотря на все старания, те гибли, гибли от голода и холода. Оценить ущерб, нанесенный войной научному центру, практически невозможно. Кое-кто считал, что ИЭПиТ уже не восстановится. «Но…(в голосе директора явно прослушиваются торжествующие нотки) и костяк ученых собрали, и традиции восстановили и нарабатываем новые. Руководство нашей республики, Академии наук РА делают многое от них зависящее для дальнейшего развития института, науки. Мы постоянно ощущаем и поддержку коллег: и личную академика Лапина, и всего адлерского Института приматологии.

…Да, сейчас нашему абхазскому ИЭПиТ еще не просто. Но все, чем он живет сегодня, его контакты, оказываемая поддержка, крепят уверенность – заслуженная слава первого в мире приматологического научного центра поколеблена не будет.

Беседовала Лилиана ЯКОВЛЕВА

Все публикуемые снимки сделаны в первые годы работы научного питомника обезьян. Так начинался ИЭПиТ.


Возврат к списку